Лето 1015 года стало для Древнерусского государства временем великого перелома. Ушел из жизни Владимир Святославич — князь, крестивший Русь и скрепивший её земли железной волей. Но стоило телу «старого князя» остыть в Берестове, как над Киевом сгустились тучи. Русь, едва обретшая единую веру, оказалась на пороге самой кровавой семейной драмы в своей истории.
К моменту смерти Владимира его многочисленные сыновья управляли ключевыми городами Руси. Святополк, старший (хотя его происхождение от Владимира или Ярополка оспаривалось современниками), находился в Киеве. Борис, любимец отца и народа, правил в Ростове, Глеб — в Муроме, а Святослав — в земле Древлянской. В данных летописей подчеркивается, что Святополк действовал решительно: он «сел в Киеве после смерти отца своего, и созвал киевлян, и стал давать им дары». Однако золото не могло купить преданность. Летописец сухо отмечает: «Они же брали, но сердце их не лежало к нему», ибо симпатии дружины и горожан были на стороне Бориса.
Точкой невозврата стала популярность Бориса. В момент смерти отца он возвращался из похода на печенегов во главе огромного войска. Святополк понимал: пока живы братья, его власть в Киеве висит на волоске. Устранение конкурентов стало для него единственным способом выживания. Он решил действовать не на поле честного боя, а через тайные убийства, превратив политическую борьбу в серию кровавых расправ.
Война 1015 года не была столкновением армий в привычном смысле. Это была «война кинжалов». Святополк разослал верных людей по трем направлениям: к реке Альте, где стоял лагерем Борис; к Смоленску, куда спешил Глеб; и к Карпатским горам, где пытался спастись Святослав. Движение войск агрессора превратилось в стремительную охоту.
Самым пронзительным моментом стала гибель Бориса. Летопись рисует картину глубокого смирения: зная о намерениях брата, Борис не поднял руку на старшего. Кульминация наступила ночью на реке Альте. Убийцы, посланные Святополком — Путша и вышгородские мужи — ворвались в шатер. Радзивиловская летопись сохранила страшную деталь: «Перевозка на телеге раненого Бориса Владимировича и убийство его по приказу Святополка». Еще живого князя добили варяги, вонзив меч в сердце.
Не менее трагична участь Глеба. Его заманили в ловушку ложной вестью о болезни отца. Возле Смоленска, на реке Смядыни, его корабль был захвачен. По приказу убийц повар Глеба, по имени Торчин, зарезал своего господина «как непорочного ягненка». Третий брат, Святослав, «узнав о гибели Бориса и Глеба, не стал дожидаться такой же участи и бежал в Венгрию». Но длинные руки Святополка достали его и там — он был убит в Карпатских горах.
Историки, включая С.М. Соловьева, задавались вопросом: был ли Святополк исключительно «природным злодеем»? Анализ показывает, что он был заложником политической системы. Власть в Киеве в тот период требовала полной ликвидации претендентов. За спиной Святополка стояли вышгородские бояре (Путша и другие), которые связывали свое благополучие с его вокняжением. Убийство братьев было «превентивным ударом» в борьбе за выживание клана. Однако Святополк не учел морального фактора: жестокое убийство братьев-праведников оттолкнуло от него народ и создало почву для триумфа Ярослава Мудрого.
Усобица 1015 года закончилась гибелью трех сыновей Владимира, но она же породила первый национальный культ. Борис и Глеб стали первыми русскими святыми, символами непротивления злу. В долгосрочной перспективе эта война привела к окончательному утверждению на престоле Ярослава, который был вынужден десятилетиями восстанавливать целостность Руси. Трагедия на Альте навсегда осталась в памяти народа как багряное предупреждение о том, какой ценой достается единоличная власть.
