27 июня, в столице распространился слух о мнимом аресте Екатерины. Один из гвардейских солдат явился к посвященному в тайну заговора поручику Пассеку и настаивал на необходимости принятия мер для спасения императрицы. Другой офицер, узнав об этом, приказал арестовать Пассека и дал знать императору. Между гвардейскими полками распространилось волнение. Настал час решительного удара. Как только Панин и Дашкова, через Орловых, узнали об аресте Пассека, то поспешили сообщить обо всем Екатерине и приняли все меры для немедленного приезда ее в столицу. Алексей Орлов ночью отправился в Петергоф. Утром Екатерина прибыла в Петербург, где тотчас же в казармах присягнули ей гвардейские полки. Около 9 часов, она уже явилась у Казанского собора, куда был привезен и великий князь Павел Петрович; здесь совершилось торжественное провозглашение Екатерины самодержицею, а Павла — наследником, в присутствии, между прочим, архиепископа новгородского, графа Разумовского, Брюса, Строганова, князя Волконского, Панина и других сановников. Около 10000 солдат окружали собор. Царствование Петра прекратилось. Случаев противодействия перевороту было весьма нѳмного. Некоторые офицеры, не решавшиеся присягнуть Екатерине, были арестованы. Когда генерал Вильбоа начал было заявлять о затруднениях, который может встретить предприятие Екатерины, она строго заметила ему, что не нуждается в его советах, предоставляя ему, впрочем, полную свободу действий. Он тотчас же повиновался воле императрицы. Майор Воейков, напомнившей солдатам, что они присягнули Петру, едва не сделался жертвою их ярости, и должен быль бежать. Семен Романович Воронцов хотел было отправиться в Ораниенбаум, для того, чтобы известить Петра о событиях, происходивших в столице, но был арестован. Екатерина писала Понятовскому: «Преображенский полк пришел тоже с криком ура! говоря: «виноваты, что последние пришли: офицеры нас не пускали; за то четырех мы арестовали и привели в доказательство нашего усердия, потому что мы того же хотим, чего наши братья». Конная гвардия пришла после; она была в таком восторге, какого я еще не видывала, и кричала со слезами, что отечество освобождено». В Новом Зимнем дворце, куда поехала Екатерина, она нашла в собрании Сенат и Синод. Теплов наскоро составил манифест и форму присяги. В манифесте было указано на опасность, грозившую государству и церкви со стороны Петра. О мире, заключенном с Пруссией, говорилось: «Слава Российская, возведенная на высокую степень своим победоносным оружием, чрез многое свое кровопролитие, заключением нового мира с самым ее злодеем отдана уже действительно в совершенное порабощение». Затем были приняты меры для приведения к присяге всех войск, находившихся в окрестностях столицы. Особенно важным успехом было провозглашение Екатерины самодержицею в Кронштадте, который иначе легко мог бы сделаться точкою опоры для действий Петра против нового правительства. Из некоторых замечаний современников видно, что успеху дела Екатерины значительно содействовало случайное или умышленное распространение в столице слуха о кончине Петра…
