Статьи

Вдруг перед вечером Петр слышит благовест в соборе в большой колокол и спрашивает: разве завтра праздник? Ему отвечают, что никакого праздника нет. Тогда он посылает спросить о причине звона к самому святителю Митрофану и получает следующий ответ: «Понеже мне от его величества сказана смерть, того ради он, яко человек грешный, должен пред смертию своею принесть Господу Богу покаяние и испросить грехов своих прощение соборным молением; и для сего-то назначил он быть всенощному бдению». Получив такой ответ от старца-епископа, Петр, по рассказу Голикова, «не мог удержаться, чтобы не рассмеяться»: тотчас же он послал сказать святителю, что «он его во всем прощает, и для того перестал бы тревожить народ необыкновенным звоном». Царь «не любил жертвовать ни для кого и ни для чего ничем из вновь вводимого им»; из уважения же к добродетелям старца-святителя уступил ему и приказал принять статуи, соблазнявшие его целомудренный взор, и святитель, узнавши об этом на другой день «заподлинно», пришел благодарить государя за снятие статуй.

Адмирал Г.А. Спиридов разослал приматам (синдикам) и духовенству 14-ти островов южной части Эгейского моря предложение присягнуть российской императрице и уже в феврале 1771 г. писал в Петербург о приведении «в подданство» России островов, названных вскоре Великим княжеством Архипелагским. Cовременники Архипелагской экспедиции смогли оценить ее роль в освоении Средиземноморского пространства. Лучше всего выразил эту мысль митрополит Платон на праздновании годовщины мира с Портою в 1775 г.: «Внезапу в отдаленнейших странах блеснул меч Россиан, и те места, которыя прежде во училищах малым отрокам только перстом на бумаге показывали, та самыя места начал воин наш попирать победоносными стопами своими. Внезапу храбрым российским воинством покрылись не токмо поля Влашския, Молдавския, Бессарабския, Болгарския, Херсонския, Кубанския, Черкеския, но и Колхидския и Морейския, и Негромонтския, и берега Архипелажские, но при том могу сказать и Сирийские и Египетские . Везде приносили с собою страх и любовь; страх противящимся, человеколюбие побежденным»

Спрашивается, почему не заменить денежные взыскания другими, тогда как известно, что первые более обременительны для самих войск, чем для их начальников? Спрашивается также, справедливо ли предоставлять казне пользоваться неумышленной ошибкой, когда в расчетах между частными людьми извлекать из этого выгоды считалось бы предосудительным? Вследствие созданного вышесказанными постановлениями положения самый добросовестный человек вступает во всякую новую должность, в особенности, если не имеет состояния, с робостью, из опасения подвергнуться, по неопытности или неведению, строгим денежным взысканиям. Под влиянием этого опасения, первые его действия клонятся к обеспечению себя от всякого неожиданного начета, составлением, на всякий случай, экономической суммы. По невозможности же предусмотреть всех последствий ответственности, экономиям этим нет предела; они накопляются и незаметно переходят в личный доход начальствующего лица. Не ясно ли что при таковых условиях честный человек подвергается опасному искушению, а корыстолюбивый имеет предлог к необузданному удовлетворению своих страстей?

Ми теды гетман, по данной нам високомонаршой его императорскаго величества жалованной грамоти, имеючи власть всякие в Малой России воинские и гражданские устроевать порядки, особливо же являя призрение на стародавной тот город Переясловль, которий тепер чрез разние случаи и тамошние народние тяжести, пришол в крайное разорение, яко помянутих подварчан за Великим мостом мешкаючих и поля меские коло города лежачие, до ратуши належние, тако ж (для?) млина на пустом местцу, прозиваемом Качановское, подлуг уневерсалов вишнамерених антецессора нашого ствержаем ратуши Переясловской во владение, позволяююи до ласки войсковой з млина на розмеровие пожитки, а с полюв десятину отбирати и подварчан до общих градских употреблять повинностей, так и ковшовое по торгах, ведерко ратушнее от людей в коморях на меской земле построених, горелкою и дегтем перепродаючих, також из будок и комор резницких надлежащей денги по прежнему отбирати, з 1 генвара месяця находячогось 1729 году.

Основные запасы продовольствия в городе выгорели, но когда солдаты вернулись, чтобы осмотреть руины в поисках чего-нибудь ценного, они то там, то сям обнаруживали подвалы с винными бочками, уцелевшими от огня. И воинство Тилли продолжало гулять еще два дня, манкируя своими обязанностями, напиваясь вусмерть и плюя на офицеров. Из тридцати тысяч жителей в Магдебурге уцелело около пяти тысяч, в основном женщины. Солдаты спасали их первыми и уносили в лагерь, а потом уж начинали заниматься грабежом. Когда все закончилось, Тилли попытался внести какую-то организацию в отношения между полами. Генерал послал к солдатам священников уговаривать их жениться на своих жертвах, забыв, правда, дать им хоть немного денег. Оставшимся в живых в Магдебурге мужчинам разрешалось выкупить своих женщин за наличные, предлагая себя взамен или нанимаясь в услужение к поработителям.

Климат не только войсковой территории, но и всей Оренбургской губернии вообще здоровый Летней порою в юго-западной части войсковой территории, как более степной, часто бывают вихри, занимающее весьма небольшое пространство: вихрь кружится и поднимает пыль, песок, сухие листья до значительной высоты. Вихри эти, будучи заметны глазу по поднявшейся столбом пыли, пробегают несколько сот и даже тысяч шагов и вдруг ложатся, исчезают. Нередко два или три столба подымаются вдруг в небольшом расстоянии. Замечательно, что по близости столбового вихря воздух бывает совершенно тих: можно подойти вплоть к столбу, и ветер слышен лишь внутри самого вихря. Читать дальше...

Последний император и политические проекты пронырливого метеоролога Боязнь потерять Вашу высокую нравственную поддержку в моем одиночестве при метеорологических изысканиях почти решила задуманное мною писание в отрицательном смысле, но с другой стороны, счастье, выпавшее на мою долю, счастье исключительное быть выслушанным моим Повелителем, казалось, обязывало меня сказать всю правду, ту самую правду, которую чувствует всякий любящий свою родину и живущий не там, где-то наверху, а обыденной жизнью, среди людей, составляющих не Парнас, а Россию. Я решил говорить и говорю: Прикажи, Государь, мне голову срубить, коли не по сердцу Тебе речь моя. Теперь не боюсь я и самой смерти…

Оставалось покончить с Варшавой. Весть о плене Костюшко встречена была здесь отчаянием. Верховный совет дал ему в преемники генерала Вавржецкого. Сделаны были разные распоряжения; все войска сосредоточены около столицы; всех жителей заставили работать над укреплениями Праги; но уже со всех сторон громко толковали о необходимости сдаться Русским на милость. Суворов не заставил себя долго ждать, тем более, что ему хотелось предупредить Прусского короля. 4 ноября на рассвете Русские начали атаку Пражских укреплений, особенно тех, которые находились на левом берегу Вислы. В короткое время все они были взяты, людей не жалели с обеих сторон, 8000 Поляков погибло, вся их артиллерия досталась Русским. Прага, состоявшая преимущественно из деревянных домов, представляла одни обгоревшие трубы и кучи пепла. Бомбы много зажгли домов и в самой Варшаве. Верховный совет решился, наконец, сдать город; сначала он отправил к Суворову Игнатия Потоцкого; но Суворов не принял Потоцкого, объявивши, что не войдет в сношения ни с одним из глав мятежа.

Громкое ура, — клик, одушевляющий в битве русского солдата, загремел на валах турецких укреплений: то был как будто сигнал, по которому смерть начала собирать обильную жатву. Вслед за тем, как генерал Майдель врывался в шорахские укрепления, генерал Ковалевский, а спустя несколько минут, князь Гагарин бросились также с своими колоннами на штурм. Жестокий перекрестный огонь неприятеля встретил войска сих генералов, поднявшихся на значительную высоту и достигших уже рва; тут Ковалевский и князь Гагарин поражены были каждый двумя пулями. Почти в тоже время ранен, сперва легко, предводитель главной колонны, генерал Майдель, но вскоре другая, боле тяжелая рана принудила его оставить поле битвы… Холодную ночь сменил жаркий день; бой уже продолжался близ 5-ти часов, и хотя одушевление солдат не изменялось, но силы были истощены. Перекрестный огонь с трех сторон, с укреплений верхних и нижних, поражал войска и артиллерию; потеря была велика, и потому наш ветеран, Генерал-Лейтенант Бриммер, по получении приказания, вывел сражающихся в порядке. Турки начали было преследование, но грозный строй нашей пехоты заставил их укрыться в укреплении.

Они, как ночные извозчики в Петербурге, только и видны, когда ничего не видать Истинная и последняя эмансипация рода человеческого от злейших врагов его. // Русская Старина. Том IX.: СПб. 1874 Может быть, вы и поймаете одну, две et ils creveront comme des heretiques [ И они подохнут как еретики. франц. ]; но что значит две, три, когда их сотни... и вот, вместо восстановительного сна, вы вертитесь со стороны в сторону, — а на той стороне встречается смиренный и не скачущий товарищ акробатов, с задумчивым и благочестивым видом квакера и с небольшой семьей, которую он любит от души и которую привел из под подушки попотчевать вами; если вы прибавите дух, в котором воспитаны эти квакеры, то картина готова. Данте не знал этого мучения, а то не мог бы пропустить его. Вы в досаде, в бешенстве зажигаете свечу... только тог и не доставало: тараканы вообразили, что вы даете им иллюминацию, и пошли из щелей по столу, а через стол к вам на подушку.

Действие взорванных мин было ужасно! Волкенштейн А. Е. История Лейб-гвардии саперного батальона 1812-1852. СПб.,1852 Кто не был личным свидетелем подобных взрывов, тому трудно представить себе разрушительное действие заряда в 400 пудов! Земля содрогается, тучею взлетают глыбы ее, и все гибнет под тяжелым ударом, наносимым той же рукой человека, которая созидает незыблемые вековые памятники! Действие взорванных мин было ужасно. Контр-эскарп, в сфере разрушения, был ими совершенно уничтожен... Отселе начинается последний блистательный период осады. Его победный характер был безусловно очерчен Гвардейским Саперным Батальоном…

На сем на всем, брате молодший Князь Андрей Васильевич, целуй ко мне крест к своему брату к старейшему к Великому Князю Ивану Васильевичу …Имети ти меня Великого Князя собе братом старейшим, а сына моего Великого Князя Ивана имети ти соби братом старейшим; а нам Великим Князем имети тобя собе братом молодшим. А меня ти Великого Князя и моего сына Великого Князя, и наше Великое Княжение держати честно и грозно без обиды. А хотети ти мне Великому Князю, и моему сыну Великому Князю, и меньшим моим детям добра везде и во всем и до живота, и быти ти со мною с Великим Князем, и с моим сыном с Великим Князем везде за один и до живота на всякого нашего недруга, и твоим детем и с моими детьми. А кто будет мне Великому Князю и моему сыну Великому Князю друг, тот и тобе друг; а кто будет нам Великим Князем недруг, тот и тобе недруг. Читать дальше...

Теперь уведомляю вас о довольно странной и примечания заслуживающей конверсации, которую имел со мною король шведский в прошедший понедельник. За несколько ден пред сим сделал он мне приватную визиту, которой я ответствовал равномерною с своей стороны. Сию самую здесь и буду описывать. Пришед к нему и, после обыкновенных комплиментов, начал говорить про офицеров и дворянство. Тут ничего примечания достойного не замыкалось, кроме того, что когда на что-нибудь делал свои примечания или делал заключения, то всегда во всем приравнивал все к Франции. Сей разговор пресекшись, стал мне говорить про родство и связь с нами, говоря, что он знает, кто его хотел с Россией поссорить, и кто его неприятель первый. Попрося его, чтоб он мне открылся, он мне сказал, что то король прусской, и что он за верно знает, что иного не ищет, как чтоб отхватить шведскую Померанию. Я ему на сие ответствовал, что если и предполагать оному королю намерение больших приобретений, то конечно не с сей стороны, по малости и дурноте земли в сравнении других земель, окружающих его…

Представьте себе дворец в огне, все петербургское население столпившееся на огромных площадях Исакиевской и Адмиралтейской, двадцать тысяч человек старой гвардии в борьбе с таким пожаром, которому никогда не бывало подобного и, несмотря на то, везде стройный порядок, общая безопасность и полное спокойствие. И от чего? От того, что все глаза были устремлены на Государя, от того, что к нему одному все исполнены беспредельным доверием. Он был, можно сказать, повсюду, сам всем руководя и направляя помощь туда, где еще возможно было сопротивление огню. Внимание его, разумеется, преимущественно обращал на себя Эрмитаж, которого потеря была бы для нас истинным народным трауром. Единственно распоряжениям Государя мы обязаны спасением этого драгоценного наследия его предков. Я был свидетелем, как он оспаривал у огня то, что мы с гордостью считаем одним из великолепнейших памятников России, одною из народных наших слав. Эрмитаж был спасен.

Возведению здания для Академии весьма много содействовал и деньгами и распоряжениями сильный в то время при дворе князь Василий Васильевич Голицын, которого Лихуды называли своим «заступником, защитителем, помощником, покровом и прибежищем», и который имел к ним особенное расположение. На следующий год (1686) здание было окончено: сам Патриарх с собором духовенства присутствовал при открыли его, и благословил перейти туда Лихудам с учениками из Богоявленского монастыря. Туда же переведены и все ученики из типографской школы; к ним по указу царей вскоре присоединены до 40 боярских детей и значительное число разночинцев. Открылся полный, но постепенный курс учения на двух языках: латинском и греческом. Грамматику и пиитику Лихуды преподавали на греческом, а риторику, логику и физику на обоих языках. Успехи учеников так были блистательны, что они в три года изучили означенные науки, могли говорить на обоих языках и перевели несколько книг на славянский язык.