Статьи

Такоже, по принятии короны Российской, в супружество во всю Мою жизнь не вступать, и наследника ни при себе, ни по себе никого не определять. Еще обещаемся, что понеже целость и благополучие всякого государства от благих советов состоит, того ради. Мы, ныне уже учрежденный Верховный Тайный Совет в восьми персонах всегда содержать, и без оного, Верховного Тайного Совета, согласия, 1) ни с кем войны не начинать; 2) миру не заключать; 3) верных наших подданных никакими новыми податьми не отягощать; 4) в знатные чины как в статские, так и в военные сухопутные и морские, выше полковничья ранга, не жаловать, ниже к знатным делам никого не определять, и гвардии и прочим войскам быть под ведением Верховного Тайного Совета; 5) у шляхетства живота, имения и чести без суда не отнимать; 6) вотчины и деревни не жаловать; 7) в придворные чины как русских, так и иноземцев без совету Верховнаго Тайного Совета не производить; 8) государственные доходы в расход не употреблять; и всех верных своих подданных в неотменной своей милости содержать. А буде чего по сему обещанию не исполню, то лишена буду короны Российской

Евроистория Петра Великого. Брикнер Александр Густавович . Иллюстрированная история Петра Великого. СПб., 1902 Выскочки, как Меншиков и Екатерина, царствовали после Петра; выскочкою была и сама Россия рядом с другими освященными почетным прошлым и медленным историческим развитием старинными членами европейской государственной системы; выскочкой, в известном смысле, был и сам царь... Россия и без Петра стала бы великой державой. Но продолжительность этого процесса величием и гениальностью Петра значительно изменилась и сократилась. Он не создал нового направления в истории России, но народ был быстро подвинут на уже готовый путь.

Лишь только вступил в оную казарму, которая была велика и темна, то увидел человека обнимающего мои колена весьма в робком виде, который притом в смятенном духе так тихо говорил, что я и речей его расслушать не мог, паче же, что вид на голове его всклокоченных волос и беспорядочно оброслая седая борода, бледное лицо, обвалившиеся щеки, худая и замаранная одежда нимало не вообразили мне того, для кого я туда шел, то подумал, что то был какой по иным делам из мастеровых людей арестант же, и так, оборотясь, говорил офицеру, чтоб его от меня отвели, а показали б, в котором углу в той казарме бывший граф Левенвольд находится? Но как на сие мне сказали, что сей то самый граф Левенвольд... И тако ныне, видя его в таком бедном состоянии пред меня представшего, поражен я был неописанной жалостью, помысля, что иногда так и со мною приключиться может, почему принужден несколько минут остановиться, чтоб тако мятущийся мой дух привесть в порядок

Герой на поле смерти Отряд следовал в стройном порядке, и встретив на пути икону Смоленской Божией Матери, остановился. Начальник произнес для всех краткую молитву Небесной Заступнице и повел товарищей на поле смерти. По близкому расстоянию пути от сражающихся, движение не могло совершиться без потери людей: «Ядра и гранаты сыпались в колонны, и вырывали ряды идущих» Медная стена Саксонских кирасир Тилемана неслась прямо на правый фланг 2-го батальона Измайловского полка. Казалось, судьба обрекла Измайловцев пасть под ударами латников, и они ждали только смерти, не нарушая торжественной ее минуты выстрелами...

В ночь с 21 на 22 января 1772 г. отряд из 600 бойцов под командой Шуази тихо прокрался в Тынец. Оттуда на лодках, отталкиваясь шестами, чтобы не плескать веслами, они достигли Кракова и, накинув, чтобы сливаться со снегом, белые одежды кзендзов, подкрались к стенам замка. Два отряда из трех нашли нужные отверстия и проникли в крепость. Лишь тучный Шуази задержал свой отряд, заткнув могучим телом канализационный сток, по которому не смог пролезть. Тем временем отряды Антуана де Виоменвиля и капитана Салиньяка сняли часовых, захватили главный караул и открыли ворота основным силам. Всего в замок вошло 500 человек с четырьмя орудиями. Штакельберг в это время танцевал со своей панной на балу. Он был без шпаги, когда в залу полезли перемазанные нечистотами французы и шляхта. Никто не ожидал, что старик дико оскорбится, некуртуазно сунет кулаком в лики витязей, вырвется из зала и поднимет тревогу. Между тем от мысли, что скажет ему Александр Васильевич, у Штакельберга выросли крылья…

Нет в Европе страны, которая была бы столько, как Россия, богата реками и ручьями, в которых водятся жемчужные раковины, а между тем мы знаем только не многие из них; большей части ручьев, из которых могли бы добываться тысячи отличных жемчужин, мы не знаем даже по названию. Г. Штукенберг сообщает в Журнале Государственных Имуществ следующие любопытные сведения о нахождении жемчуга в нашем Отечестве… …Разными жителями Олонецкого Уезда поданы были Государыне просьбы о том, что в различных притоках Северного Океана и Онежского озера находятся жемчужные раковины, и что до сих пор никто не пользуется этим дорогим естественным продуктом. Просители искали, чтобы право ловли жемчуга даровано были им как милость, без всякого стеснения и ограничения. Замечательны, как видно из документов по сему делу, два странные мнения о происхождении жемчуга — одно: что жемчуг есть яицы, из которых родятся раковины; другое, помещенное в записке просителей Олонецкого Округа, что жемчуг находится только в одном роде черепахи (кожурильной черепахе).

Не простившись ни с кем, ниже с женою своей, одним вечером вышел со двора и пустился прямо по дороге в Голландию. Шел всю ночь. На третий день, миновав Диссельдорф, ночевал поблизости от сего города, в небольшом селении, на постоялом дворе. Нашел там прусского офицера с солдатами, вербующего рекрут. Здесь случилось с ним странное происшествие: путник наш показался пруссакам годною рыбою на их уду. Офицер просил его учтивым образом сесть подле себя, отужинать с его подчиненными и вместе выпить, так ими называемую, круговую рюмку. В продолжение стола расхваливана ему была королевская прусская служба. Наш путник так был употчеван, что не мог помнить, что происходило с ним ночью. Пробудясь, увидел на платье своем красной воротник; снял его. В карманах ощупал несколько прусских денег. Прусский офицер, назвав его храбрым солдатом, дал ему, между тем, знать, что, конечно, сыщет он счастие, начав служить в прусском войске. Подчиненные сего офицера именовали его братом... «Как, — отвечал Ломоносов, — я ваш брат? Я россиянин, следовательно, вам и не родня...». «Как?—закричал ему прусский урядник, — разве ты не совсем выспался или забыл, что вчерась при всех нас вступил в королевскую прусскую службу; бил с г. порутчиком по рукам; взял и побратался с нами. Не унывай только и не думай ни о чем, тебе у нас полюбится, детина ты доброй и годишься на лошадь». Таким образом сделался бедный наш Ломоносов королевским прусским рейтаром. Палка прусского вахмистра запечатлела у него уста.

Хотя посылается к тебе и данная от нас секретная о Императрице Российской декларация; однакож скрыть от тебя не хотим, что мы во всю свою жизнь никакого акта столь неохотно не подписывали, как сей; да и то, как по самой сущей истине уверить можем, отнюдь не для того, чтоб мы завидовали Ее Величеству или государству Ее получить от нынешней войны какую действительную пользу; ибо мы напротив того за оказанное к нам пред лицом всего света и самим делом особливое великодушие и дружбу Российской Императрицы преисполнены наичувствительнейшей благодарностью; но прямая тому причина состоит в опасении крайне обеспокоивающем нас, чтоб сей поступок прежде времени известным не учинился и не токмо не привлек бы на нас жесточайшие от Французского Двора нарекания, но и не произвел бы для нас, для Саксонии, да и для самой России, неприятнейших следствий, и чрез то не обратился бы напротив того в особливую пользу общему и опасному неприятелю нашему.

10 июля, в 4 часа пополудни, пароход «Веста» вышел из Одессы на крейсерство к Румелийским берегам. 11 июля, в 7 часов утра, в 35 милях от Кюстенджи, был усмотрен густой дым, а затем и судно, оказавшееся, по сближении с ним, большим и сильным турецким броненосцем. Турецкий броненосец сделал выстрел по «Весте», который отвечал залпом из боковых орудий. После этого между «Вестою» и турецким броненосцем завязался жаркий бой, длившийся с 8 часов утра до 1½ пополудни. Во время боя «Веста» сильно пострадала; но от удачных выстрелов из мортир неприятельский броненосец бежал из боя, а «Веста» возвратился в Севастополь, куда и прибыл на рассвете 12 июля. Потери на «Весте» были следующие: убито 2 офицера и 9 матросов; ранено 6 офицеров, из которых один умер от ран, и 16 матросов. Подробное донесение об этом славном бое было представлено главным командиром Черноморского флота и портов.

Решился сделать на него нечаянное нападение, и произвел предприятие сие с полным успехом 2З Ноября подошел он к городу Ошмяны где Наполеон с девятью батальонами пехоты и десятью тысячами конницы располагался на ночлег, и пехота ставила уже ружья в козлы. Несмотря на неравенство сил, он делает немедленно нападение: Ахтырские гусары врубаются в город со всех сторон, производя повсюду страшный крик. Весь караул коменданта был изрублен, и сам он едва спасся бегством при темноте ночи. Неприятель в страхе и смятении бросился из города к устроенной за оным пехоте, и будучи преследуем, отступил к Табаришкам. Наполеон же, переодевшись, ускакал к Вильне, чрез которую проехал тайно к Ковно. В следующий день Сеславин настиг вторично французскую кавалерию, мгновенно ее атаковал и опрокинув, ворвался на плечах ее в Вильну, отбивши в сей атаке 6 пушек и 1 орел. Читать дальше...

Во время, когда взяли нас из Едикуля и повезли в визирский лагерь, стоящий тогда при Константинополе, поступаемо с нами было также с не меньшим варварством, как о том в моем журнале уже довольно описано; а именно посадили нас на лошадей самых негодных, измученных, оборванных и оседланных самыми дурными Турецкими седлами, а у многих и стремян не было. И все то делалось для наибольшего поругания министерскому характеру и для показания народу их к христианским державам презрения. Везли же нас за город как осужденных на смерть; со всех сторон окружены мы были Янычарами приставленной к нам орты с их офицерами, которые, подле нас идучи, городом беспрестанно из ружей стреляли пулями вверх: народу же на той улице, по которой нас везли, находилось превеликое множество по большой части Турки, мужчины и женщины, из которых одни нас подчивали самою наигрубейшею бранью, а другие проклинали, прося Бога, чтоб нам ни пути, ни дороги не было

В средине сидят, в креслах: Императрица Екатерина II и Вел. Кн. Мария Федоровна; Вел. Кн. Александр Павлович подает Екатерине ракетку (для игры в волан); В. К. Константин Павлович обнимает свою мать. За креслом Вел. Кн. Марии Федоровны стоит Бецкий. За креслом Екатерины стоит В. Кн. Павел Петрович: он разговаривает со стариком Гр. Паниным, который опирается на трость. Позади стоят: слева от Панина, Кн. Репнин, а справа,— Ланской; впереди, справа,—Л. Нарышкин и у борта картинки Остерман. Ha левой стороне картинки стоят: Кн. Безбородко, а позади его Кн. Потемкин-Таврический. Вдали виден памятник Петру Великому. Впереди на полу лежат: труба, якорь, ядра, бapабан и другие военные принадлежности. Редкий лист. Картинка эта награвирована силуэтером Сидо, который проживал в Петербурге в 1782 —1784 гг., и за это время наделал множество силуэтов со всей тогдашней знати.

Множество таких русских людей, которые пользуются обширною известностью и всеобщим уважением Мы завели у себя альбом автобиографических заметок и автографов наших многочисленных знакомых, завели его, так сказать, шутя, никак не предполагая какой интересный, и по содержанию, и по своему значению, составится из нашего альбома сборник. В течение двадцати одного года, именно с 1867-го по 25-е марта 1888-го года, составилось у нас три тома в большую четверть листа и каждый том в несколько сот страниц, вполне исписанных автобиографическими заметками, больших или меньших размеров, — прозаическими отрывками, шутками, стихотворениями, посланиями, эпиграммами, заметками, рисунками и проч., и проч. О степени интереса и значении этих записей и автобиографических заметок достаточно говорят фамилии лиц, собственноручно их вписавших в наш Альбом: среди 850 являющихся в этой книге лиц, если читатель встретит имена совершенно частных особ, мало или вовсе не известных обществу, — так как мы напечатали весь текст нашего альбома без пропусков, — то наряду с их именами встречается множество таких русских людей, которые пользуются обширною известностью и всеобщим уважением на самых разнообразных поприщах служения дорогому нашему отечеству. Читать дальше...

И вот южная Россия, под могущественным покровительством литовских князей, совершенно отделилась от северной. Всякая связь между ими разорвалась; составились два государства, называвшиеся одинаким именем — Русью. Одно под татарским игом, другое под одним скипетром с литовцами. Но уже сношений между ими не было. Другие законы, другие обычаи, другая цель, другие связи, другие подвиги составили на время два совершенно различные характера. Каким образом это произошло, — составляет цель нашей истории. Но прежде всего нужно бросить взгляд на географическое положение этой страны, что непременно должно предшествовать всему, ибо от вида земли зависит образ жизни и даже характер народа… К северу ли с Россией, к востоку ли с кипчакскими татарами, к югу ли с крымскими, к западу ли с Польшей — везде она граничила полем, везде равнина, со всех сторон открытое место. Будь хотя с одной стороны естественная граница из гор или моря — и народ, поселившийся здесь, удержал бы политическое бытие свое, составил бы отдельное государство. Но беззащитная, открытая земля эта была землей опустошений и набегов, местом, где сшибались три враждущие нации, унавожена костями, утучнена кровью.

«Слободских полков непрочную службу превратить в лучшую и государству полезнейшую» Слободское казачество уже отжило свой век и не вело ни к чему больше как только к беспорядкам, утеснению народа и задержанию развития гражданственности. Чтобы положить этомy конец, а Слободской Украине дать новую жизнь, Государыня положила — Слободские казачьи полки преобразовать в гусарские, а край подчинить Управлению наравне с другими провинциями Империи. Для выполнения изъясненных в манифесте преобразований, в Петербурге учреждена была Военная Комиссия, под ведением Военной Коллегии; а на Украину прислана Экспедиция Учреждения Слободских полков. Полки выборных казаков уничтожены, а на место их велено сформировать пять гусарских полков, Казацкое управление заменено гражданскими. Сообразно этому, области Украины, называвшаяся полками, наименованы Провинциями Читать дальше...