Записка очевидца о Московском восстании 1771 года: 1771 году сентября в 10 де[нь] некоторому простолюдину явился во сне образ боголюбская богоматери, которой стоит на Варварских воротах едучи от Яузских ворот по Варварскому мосту, с таковым произречением,

1771 году сентября в 10 де[нь] некоторому простолюдину явился во сне образ боголюбская богоматери, которой стоит на Варварских воротах едучи от Яузских ворот по Варварскому мосту, с таковым произречением, чтоб о избавлении от размножающейся в Москве прилипчевой болезни молились тому божия матери образу. Почему с того 10 сентября по 16 число, по произшедшему в Москве слуху к тому божия матере образу столько богомольцов приходило и приезжало, что в те Варварские ворота проезду не только в день, но и ночью от умножения народу не было, и пять или шесть священников не могли исправляться служением молебнов. И чрез такое короткое время от усердных дателей в собрании на украшение того святого образа, как слышно было, деньгами и вещами до 3000 [рублев]. А в 15 де[нь] того ж сентября московски просвященны Амвросий, истребовав воинскую команду, с кансисторским подъячим пополудни в 8-м часу отправил для взятья показанного образа божия матери и зборной денежной казны при одном священнике от Всех святых, что на Кулишках. И как только каманда пришла и стали денежную казну печатать, то ис караульных, бывших у Варварских ворот з гобвахты солдат, закричали, что образ богоматери грабят, и потому вдруг у нескольких караулен ударили в трещетки и у многих церквей в набат [65] и образа взять и зборной денежной казны не допустили, от которого полицейские офицеры не только не могли отвратить, но и сами некоторые изрядно поколочены, а подъячий кансисторской чрезвычайно бит и связаной веден был к Чудову манастырю пополуночи уже часу в 3-м для показания, в которых покоях преосвященны московски жительствует. И по приходе ко оному, тотчас выломя ворота, взошли в манастырь и в архирейские кельи, в коих и в домовой его церкви, что ни было, все разграбили, а чего взять нельзя, перебили и переломали, даже до того, что и печей целых не оставили, и все искали преосвященнаго. А потом наемные во оном манастыре купцами анбары и погреба, разломав, потому ж, все товары разграбили, а вина роспили и растащили. Боже, не приведи никого таковаго злоприключения видеть! Преосвященны же, предузнав о приходе черни к Чудову манастырю для снискания ево, спасая свой живот, надев на себя серой кафтан, ушел было в Донской манастырь, но и там его рок несчастной снискать не оставил. По рассвете 16 числа показанные ж бунтовщики и мятежники отправили от себя для разбития карантинных домов 500 человек, и в Данилове манастыре и близ онного в карантинном доме всех распустили, кои для пользования содержаны были, разбив там караулы. А оттуда, пришед к Донскому манастырю, выломя ворота и взошед на манастырь, стали бить служителей и спрашивать об архиерее, кои, не вытерпя побой, сказали, что тут архиерей. И потому они нашли его в церкви, и вытаща из оной ис манастыря, убили досмерти. И тако преосвященны жизни своей позорной конец получил...