Статейный список московского посланника в Крыму Ивана Судакова:

Июня в 10 день приехал толмач Зянбулда Бидеев и говорил Ивану: Моллакай аталык велел тебе с собою видетца для царева дела, и Иван у аталыка был, и аталык Ивану говорил: царь нам с тобою велел с тобою (sіс) написать имена новых ближних людей, которые при царе учинилися ново, а старых князей и мурз и аталыков у тебя имена есть, и Иван велел написать имена царевых ближних людей. И Иван Моллакаю аталыку говорил: вели мне прочесть память запросную, о чем Казы Гирей царь пишет к брату своему царю и великому князю, и аталык запросную память чел; в памети пишет: двенатцать тисеч рублев денег, на тридевять шуб соболей, на дватцатъ шапок соболей одинцов, сорок лисиц черных, на тридевять шуб куниц, на тридевять шуб горностаев, тридевять цков хрептов бельих, тридевять облячных, тридевять черевьих, дватцать зубов рыбьих, четыре кречеты, четыре ястребы белых. И Иван аталыку говорил: царь пишет к государю нашему царю и великому князю просит запросу много; прежние цари отец ево Девлет Кирей царь и брат ево Магмет Кирей царь и Ислам Гирей царь о таких о великих запросех не писывали, а государю нашему з гонцом столко прислать. А коли такие великие государи учинятца в братстве и в дружбе и розменятца болшие послы, царь и царевичи шертуют, и тогды, царю чего хотеть, а еще царь прямые свей дружбы и правды не показал, межу наших государей первая ссылка, а доброму делу начало, и царь бы писал о запросе мерно. И аталык Ивану говорил: нечто будет государь ваш Казы Гирея царя дружбы не ведает? ино ему Бог известит, а ты ведаешь Казы Гирей царь у турского отговорил Астороханской поход, учал турской отпущати Казы Гирея царя на Крымской юрт, и Казы Гирей ни о чем турскому не бил челом, просил у турсково, штобы отставил Астороханской поход, и турской Казы Гирею царю говорил: стало де и мне болши дватцети тысеч асманок харчи Астороханской подъем и турской для Казы Гирея царя Астороханокой поход отставил; а Казы Гирей царь, для тово отговаривал Астороханской поход, хотя быть з братом своим с царем и великим князем в крепкой дружбе и в братстве. И Иван Моллакай аталыку говорил: и мы положим на Божью волю да на государьскую: царь пишет о болшом запросе, царь волен, а государь наш, что похочет прислати, в том государь волен, а под Асторохань и преже тово турской посылал и стало турскому болши ста тысеч подъем, Асторохани ничево не зделал, и государь наш царь и великий князь хочет быти в дружбе и в братстве с Казы Гиреем царем, а с турским у государя нашево розошлося; и приехал к Молликаю аталыку Сафа Кирей царевич и Ивану тако говорил: много мы ездили, а кроме государя московского добра нигде не наехали, и государь бы ваш надежен был на нас и на Казы Гирея царя, царевичи иные побежали и досталным бежать, и на чем у нас были ссылки с царем и великим князем и мы на том слове стоим, а хотя будет, от турсково отстанем, а от московского государя не отстанеца, а для бы царевых запросов государь не кручинился, что у него лучитца, то бы прислал, а я тово в своей грамоте не писал, приказываю с тобою тайно, чтобы то слово нигде не вышло, и государю царю и великому князю донесу то слово тайно и ближним его людем.