Русская летопись:

Еще не удоволися Казанскии царь богатествомъ взятыхъ людеи Рускихъ въ Казани, ниже крови ихъ напився. текущия реками, и болшою яростию свирепосердыи разжегъся. И собрався съ Казанцы своими, и призва еще къ себе на помощь 20.000 Нагаи, воюя, хрестьянство убивая, и прииде къ Нижнему Нову граду, взяти его хотяше. и пожже около грады все посады, стояще у града 30 днеи, по вся дни приступая ко граду. Воевода же былъ тогда во граде Хабаръ Симъскии и мало съ нимъ боицевъ, токмо народъ градцкии, страшливыя люди. И не успеша бо къ нему съ Москвы воя притти, вскоре бо царь, безвестно, пришелъ, и мало града не взялъ, аще бы во граде не Богъ прилучилъ огненныя стрелцы, Литовския, рекомыя желныри. Яты быша на бою, когда побили Литовскую силу на Ведроши храбрыи воевода Московскии князь Данило, Щеня прозвищемъ; 12 воеводъ великихъ изыма; съ нимъ же приведены те стрелцы и ту заточены въ Нижнемъ, въ темницахъ седяху. И мало бе ихъ числомъ, - толко 300 человекъ осташася живыхъ, ини бо въ темницахъ изомроша, - но превзыдоша бо многочисленныхъ храбростию, и побита много Казанцовъ и Нагаевъ огненнымъ своимъ стреляниемъ, и градъ ото взятия удержаша, и хрестъянски родъ отъ меча и отъ пленения избавиша, и застрелиша шурина царева Нагаиского мурзу, приведшаго Нагаиския воя своя ко царю въ помощь. Беста бо со царемъ стояще за некою церковью християнъскою, думающи о взятии града, и понужающа воя своя ко приступу, - и прилетевъ ядро, и удари его по персемъ, и вниде ему въ сердцо и проиде сквозь его, и тако изчезе нечестивы. И возмутишася Нагаи, аки птичья стада, оставше своего вожа и пастыря. Бысть межю ими брань велика усобная, и почашася сечи Нагаи съ Казанцы по своемъ господине, и много у града паде обоихъ странъ. Царь же едва устави смятение вои своихъ, и убояся, отступи отъ града, и побеже хъ Казани, и много зла християномъ учини. И за свое великое добро свобоженне быша ото удержания града стрелцы те. Воевода же, одаривъ ихъ, и отпусти, они же радостны быша, и поиде во свояси, свободившеся смертныя горкия темницы. Московския же тогда воеводы пришедъ стояша въ Муроме, готовы, а съ ними воя 100.000, посланны великимъ княземъ стерещи прихода царева, не дати воли воевати Руския земля. Они же паче себя стрежаху, а не земля своея, и велиимъ страхомъ объяти быша, безумии, убояхуся, и трепетаху, изъбранными воины блюдущеся изъ града выти, толико имуща ни мало воспретити царю. А со царемъ толко силы 60.000 рати. Казанцы же неподалеку отъ нихъ по местомъ хожаху, воююще, християнъ губяху, и насмевающеся воеводамъ безумнымъ, великая села огнемъ пожигаху. Умре же князь великии Иванъ Васильевичъ борзо по измене Казанскои, на другое лето, не успевъ преже смерти управитися со царемъ Казанскимъ, и приказа по себе царство Московское сыну своему Василю Ивановичю