Повесть о побоище на реке Пьяне:

Въ лѣто 6885. <...> Того же лѣта перебѣжа из Синие Орды за Волгу нѣкоторый царевичь именем Арапша, и въсхотѣ ити ратью к Новугороду к Нижнему. Князь же Дмитрей Костянтинович посла вѣсть къ зятю своему къ князю великому Дмитрею Ивановичю. Князь же великий Дмитрей събравъ воя многы и прииде ратью к Новугороду к Нижнему въ силѣ тяжцѣ.

И не бысть вѣсти про царевича Арапшу, и възвратися на Москву. А посла на них воеводы своя, а с ними рать володимерскую, переяславскую, юрьевскую, муромскую, ярославскую. А князь Дмитрей Суждальскый посла сына своего, князя Ивана, да князя Семена Михайловичя, а с ними воеводы и воя многы.

И бысть рать велика зѣло, и поидоша за рѣку за Пиану, и прииде к ним вѣсть, повѣда имъ царевичя Арапшю на Волчьи Водѣ. Они же оплошишася и небрежением хожаху, доспѣхи своя на телѣги своя въскладаху, а инии — в сумы, а у иных сулици еще не насажены бяху, а щиты и копья не приготовлены. А ѣздят, порты своя с плечь спущав, а петли розстѣгавъ, аки роспрѣли, бяше бо им варно, бѣ бо в то время знойно. А гдѣ наѣхаху в зажитьи мед или пиво, и испиваху до пьяна без мѣры и ѣздят пьяни. Поистиннѣ — за Пьяною пьяни! А старѣйшины их или князи их, или бояре старѣйшиа, велможи, или воеводы, тѣ всѣ поѣхаша ловы дѣюще, утѣху си творяще, мнящеся, аки дома.

А в то время погании князи мордовьстии подведоша втаю рать татарскую из Мамаевы Орды на князей наших. А князем не вѣдущим, и про то им вѣсти не было. И доидоша на Шипару, абие погании борзо раздѣлишася на 5 полковъ, и внезапу из невѣсти удариша на нашу рать в тылъ, бьюще и колюще и сѣкуще без вести. Наши же не успѣша ничтоже, что бы им сътворити, побѣгоша к рѣцѣ ко Пьянѣ, а татарове послѣ, бьюще.

И ту убиша князя Семена Михайловичя и множество бояръ. Князь же Иван Дмитреевич прибѣгоша в оторопѣ к рѣцѣ ко Пьянѣ, гоним напрасно, и вержеся на конѣ в рѣку и ту утопе, и с ним истопоша в рѣцѣ множество бояръ и слугъ и народа безчислено. Сиа же злоба съдѣяся мѣсяца августа въ 2 день, на память святаго мученика Стефана, в недѣлю, въ 6 час дне от полудне.

Татарове же одолѣвше христианом, и сташа на костех, полонъ весь и грабеж оставиша ту, а сами поидоша к Новугороду к Нижнему изгоном, без вести. Князю же Дмитрею Костянтиновичю не бысть силы стати противу ихъ на бой, но побѣжа в Суждаль. А люди горожане новогородстии разбѣжашася в судѣх по Волзѣ к Городцу.

Татарове же приидоша к Новугороду к Нижнему мѣсяца августа въ 5 день, въ среду, на память святаго мученика Еусегниа, в канунъ Спасову дни, остаточных людей горожанъ избиша, а град весь и церкви и монастыри пожгоша, и згорѣло церквей въ градѣ 32. Отъидоша же погании от града в пятницу иноплеменници, волости новогородстии воюючи, а села жгучи и множьство людей посѣкоша, а жены и дѣти и дѣвици в полонъ без числа поведоша.

Того же лѣта пришед прежереченный царевичь Арапша и пограби Засурье и огнем пожже и тогда.

Того же мѣсяца августа приѣха князь Василей Дмитреевич из Суждаля в Новъгород в Нижний, посла и повелѣ выняти из рѣкы изо Пьяны брата своего, князя Ивана. И привезоша его в Новъгород, и плакашася над ним, и положиша его въ церкви каменой святаго Спаса, в притворѣ, на правой сторонѣ, за недѣлю по Оспожинѣ дни, в той же день мѣсяца августа въ 23.