Казанский летописец:

О пошествии на Казань царя и великого князя, и о пришествии Крымского царя на Рускiя пределы, и о прогнани его.И повелеваетъ привести къ себе великии свои конь и вседаетъ нань, глаголющи протчее слово: ревнуя яко поревновахъ по Господе, Бозе своемъ, вседержителе. Вседаетъ же на своя коня силная вси князи, и воеводы, и храбрыя воины, и седше вскоре, яко высокопарнии орли, полетевше изо очию безчисленного множества народа Московского, борзо идучи и другъ друга женущи, и другъ друга состизающи, яко на царевъ пиръ позвани и царемъ радующеся, идяху. Выеждятъ же царь князь великии изъ великого своего града столного, славныя Москвы, въ лето 7060-го, месяца июня, въ первую неделю Петрова поста, въ 10 часъ дни, 22-е лето отъ рожения возраста своего. И поиде съ Москвы на Коломну, и слыша тамо буяго варвара, нечистивого царя Крымского Девлетъ-кирея, пришедшаго со многими Срацыны своими на Руския пределы, на Тулу, отаи и неведомо, яко тать въ нощи, и хотя православие пленити. Аки два лва кровопиица изъ дубровы искочиста, и две огненныя главни пожигающи и попаляющи христьянъство, аки терние траву, едномысленно совещашеся на стадо Христово Крымскии царь съ Казанскимъ царемъ, яко да кождо ихъ отъ своя си ны спадутъ, чаяху бо уже пошедше хъ Казани Московского самодержца со всеми вои Рускими, и мневше себе, окаянны, благополучно время изыскавше исполнити хотение свое невозбранно и некому стати мошно впреки ему, яко темъ смирятъ и устрашатъ царя и великого князя того лета не воевати Казань, да соберутца Казанцы съ Крымцы и могутъ съ нити братися. И не попусти имъ Богъ тако быти по воле ихъ. Царь же князь великии пришедъ на Коломну и входить во церковь соборную пречистыя Богородица, честнаго ея Успения, и повеле ту сущему епископу Феодосию со всемъ его соборомъ пети молебны; самъ же приходить къ пречистыя образу, иже была на Дону съ преславнымъ и великимъ княземъ, и тако припадаетъ и молится и милосердаго владыку и Господа нашего Исуса Христа, рожшую его Богоматерь, со многими слезами и воздыхани сердечными, о пособлении, и о помощи, и о победе на противныя Агаряны. И помолився изходитъ изъ церкви, взявъ благословение отъ епископа Феодосия и отъ всего свещенного собора, и отпущаетъ противъ царя Крымского великихъ воеводъ своихъ, князя Петра Щенятева, да князя Ивана Турантая Пронского со инеми со многими вои. Они же шедше и обретоша царя у Тулы града стояща. - И мало въ ту нощь не взя градъ, всехъ бо уже градныхъ боицевъ изби, и врата града изломи, но вечеръ приспе, и жены яко мужи охрабришася и съ малыми детми и врата граду камениемъ затвердиша. - Царь же очюти пришедшихъ воеводъ Московскихъ,. и паде на ны страхъ и трепетъ, вставъ и побежа нощию отъ града Тулы, и весь, нарядъ свои у града стоящи пометавъ, съ великимъ срамомъ, гонимъ Божиимъ гневомъ, и токмо единеми душами своими и телеса своя носящи, оставивъ катарги своя, и шатры, и велбуды, и колесница во станахъ в нихъ же бе все стяжание ихъ, сребряное, и златое, и ризное, и стенобитныя сосуды, - и бежаща исполнишася весь путь мечаще различныя своя оружия и ризы. Воеводы же последи царя женуще и победиша много силы его и весь Рускии пленъ назадъ отплениша, самого же царя прогнаша въ поле великое за Донъ, мало его жива не яша, и много Крымскии пленъ приведоша во градъ на Коломну, на уверение самодержцу и на показание всему народу. Онъ же прославль Бога о семъ, посрамльшаго лютаго врага, Крымского царя, и возвеселися по седмь днеи веселиемъ великимъ, со всеми князи и воеводами, и воздавая победителемъ почести великия комуждо по достоянию ихъ. Техъ же пленныхъ Крьмцовъ по велению его живыхъ всехъ въ реку вметаша.