Царь Ахмат принял власть над царством Золотой Орды по наследству от своего отца, Зелет-салтанa, и послал к великому князю московскому своих послов по старому обычаю отца — с грамотой (басмой), чтобы просить дань и оброки за прошлые годы. Великий князь ничуть не испугался царского посыла: приняв грамоту, он плюнул на неё, разорвал, отбросил на землю и попрал её ногами, а гордых послов приказал схватить — тех, что дерзко явились к нему; одного же посла отпустил живым, чтобы тот донёс царю весть со словами: «Как ты поступил с моим послом, так и я поступлю с тобой; перестань, беззаконик, со своими злодеяниями».
Услышав об этом, царь Ахмат пришёл в великое возмущение и взорвался яростью; гнев его был подобен огню, и он сказал своим князьям: «Видите, что творит наш раб — как он смеет противиться великой нашей державе, эти безумцы. Собравшись в Великой Орде всю свою сарайскую силу — не предусмотрев, что в его отсутствие в городе может возникнуть восстание против орды, — оставил там не слишком большую гарнизонную стражу и запасы, и пришёл на Русь, к реке Угре, в лето 6909 года, 1 ноября, с намерением поглотить всё христианство и взять правящий город — преславную Москву, как это сделал его дед, царь Тахтамыш, обманом захватив Христово стадо». Он хвастался: «Если я не приведу его связанного и не замучу мучениями, то зачем мне жить и держать царскую власть?»
Услышав о неукротимом свирепстве царя, великий князь тоже собрался и, со всей русской землёй, без страха выступил против нечестивого царя Ахмата к реке Угре. Оба войска стали друг против друга по разные берега одной реки — Русь и сарáйцы; эта река много лет отгораживала русские земли от походов варварских племен. Царь, увидев великого князя, который, словно его собственный раб, встал отважно перед ним с многочисленным войском, и желая отрубить ему голову мечом, неоднократно пытался переправиться через реку в разных местах, но встречал сопротивление русских воинов и не мог прорваться. Множество сарáйцев пали там, многих потопило в реке.
Великий князь совещался со своими воеводами и принял разумное решение, которое принесло ему большую пользу и останется наследием для его детей и внуков: он послал отряд с целью захватить служившего у царя Золотой Орды некого Иурдовлета (Городецкого) вместе с воеводой князем Василием Ноздреватым из Звенигорода, с большой силой, на время, пока царь стоял на Руси. Царь этого не знал. Послы же, плывшие по Волге на лодках и прибывшие в Орду, нашли её пустой, без людей — там были только женщины, старики и дети — и захватили их, вместе со скотом: часть взяли в плен, часть предали огню, воде и мечу; в конце концов хотели разорить юрты Батыя.
Тогда один из приближённых царя Городецкого, сильный человек Облаз, сказал царю в упрёк: «Что ты делаешь, о царь? Нельзя истребить до основания и погубить это великое царство — ведь от него родишься и ты, и мы все; это наша земля и земля твоих отцов. Ты повелел нам выполнить то, что мы исполнили; теперь нам достаточно отступить, если только Бог не попустит иначе».
Вестники донесли царю Ахмату, что Русь разграбила его орду; и в тот же час царь отступил от реки Угры и бежал, не учинив никакого большого вреда нашим землям. Войско великого князя прогнало Орду.
Царь Ахматъ восприимъ царство Златыя Орды по отце своемъ, Зелетъ-салтане цари, и посла къ великому князю Московскому послы своя, по старому обычаю отецъ своихъ и зъ басмою, просити дани и оброки за прошлая лета. Великия же князь ни мало убояся страха царева и, приимъ басму лица его и плевавъ на ню, низлома ея, и на землю поверже, и потопта ногама своима, и гордыхъ пословъ его всехъ изымати повеле, пришедшихъ къ нему дерзостно, а единаго отпусти жива, носяща весть къ царю, глаголя: "да яко же сотворилъ посломъ твоимъ, тако же имамъ и тебе сотворити, да престаниши, беззаконниче, отъ злаго начинания своего, еже стужати". Царь же, слышавъ сия, и великою яростию воспалися о семъ, и гневомъ дыша и прщениемъ, яко огнемъ, и рече княземъ своимъ: "видете ли, что творить намъ рабъ нашъ, и како смееть противитися велицеи державе нашеи, безумныи сеи. И собрався в Велицеи Орде, всю свою силу Срацынскую, - не ведыи на свои же градъ пошествии и востания на свою орду, темъ ни малы стража въ немъ остави, запаса ради - и прииди на Русь, къ реце Угре, въ лето 6909 году, Ноября въ 1 день, хотя поглотити христiянство все, и царьствующии градъ взяти, преславную Москву, яко же дедъ его, царь Тахтамышъ, лестью взя Христово стадо. И похвалися: "аще ли не приведу его связана и не умучу его горкими муками, то чему есть живу быти ми, и царьская власть держати ми". Слышавъ же князь великии неукротимое царево свирепство и собрався такоже, со всею областию Рускою, изыде безъ страха - въ лице нечестивому царю Ахмату, къ тои же реке Угре. И стояста обои вои объ едину реку, Русь и Срацыни, та бо река бе много летъ обходяще Руския земли съ приходъ пути поганихъ варваръ. Царь же, видевъ великого князя, мнимаго раба своего, въ велицеи силе противъ его небоязненно изшедши стояща при реце съ оружиемъ, и главу его мечемъ отсещи хотя, и тивляшеся толикому новому дерзовенiю его, и покушашеся многажды прилести реку во многихъ местехъ, и не можеша воспрещениемъ отъ Рускихъ вои. И иного паде Срацынъ его ту, и безъ числа претопоша въ реце. И совеща князь великии съ воеводами своими дело добро, иже польза бысть ему велика, по немъ же и детемъ и внукомь его во веки, и посылаетъ, отаи царя Златыя Орды пленити служиваго своего царя Iурдовлета Городецкого, съ нимъ же воеводу князя Василья Ноздреватого Звенигородцкаго, со многою силою, доколе царь стояше на Руси. Царю же сего не ведущи, они же Вольгою въ лодияхъ пришедши на Орду, и обретоша ю пусту, безъ людеи, токмо въ неи женескъ полъ, старъ и младъ, и тако ея поплениша, женъ и детеи варварскихъ и скотъ весь: овехъ въ полонъ взяша, овехъ же огню и воде и мечю предаша, и конечное хотеша юрты Батыевы разорити. Уланъ же царя Городецкого, силныи Облазъ лесть сотвори глагола царю своему: что твориши, о царю? яко не лепо есть тебе Большаго сего царьства до конда погубити и разорити, от него же бо и самъ ты родися и мы все; и наша земля то есть и отецъ твои. И се повеленная пославшуго ны исполнихомъ, и довольно есть намъ отоити: егда како Богь не попустить намъ". И пребегоша вестницы ко царю Ахмату, яко Русь Орду его расплениша, и скоро, въ томъ часе, царь отъ реки Угры назадъ обратися бежати, никоея же пакости нашеи земли учинивъ. Великого же князя воинство отъ Орды отступиша.
