Из записки действительного статского советника Я.П.Шишмарева:

До заключения Пекинского трактата, или лучше сказать до открытия консульства в Урге, все отношения ограничивались лишь на границе между караулами, которых обязанность заключалась главным образом в наблюдении за «чистотою границы». Под чистотою границы подразумевалось то, чтобы чрез нее не было переездов и переходов, не было следов скота, словом, преследовалось всякое взаимное сношение подданных обоих соседних государств. Педантизм доходил до того, что в каждом карауле на граничной черте устраивались, по тогдашнему местному выражению, «силки». Это два шеста или столба, вкопанные недалеко один от другого в землю, между которыми натягивался шнур и концы его припечатывались обоими караулами. Только чрез силки могли проезжать по казенной надобности с караула одной стороны на караул другой, для чего надо было предварительно каким-нибудь образом потребовать другую сторону к распечатанию силка. А так как некоторые караулы находятся довольно далеко от граничной черты, то приходилось употреблять всевозможные меры к вызову. Раз в год один караул устраивал для соседа праздник и опять-таки через силки. Таким образом переход чрез границу для посторонних был невозможен. Купеческая торговля не допускалась.

Внутрь Монголии ездили раз и два в год до Урги два чиновника, в сопровождении четырех казаков, посланцами от иркутского губернатора к ургинским правителям для доставления им пакетов правительствующего Сената в Пекинский трибунал внешних дел и один раз в десять лет проезжала Пекинская духовная миссия.

Все пограничные дела с китайской стороны сосредотачивались в Урге; решались здесь или на Кяхте, где бы ни возникли на границе от Амура до Тарбагатайской области включительно. Ургинские правители принимали участие в пограничных и Тарбагайского края делах. При посылке китайским правительством в 1855 году на устье Амура уполномоченных для переговоров с генерал-губернатором Восточной Сибири Муравьевым (впоследствии графом Муравьевым-Амурским) были назначены делегаты и из Урги. Потому амбани именовались «главноуправляющими всеми пограничными делами». Титул этот помещен в их печати и остается поныне. Ни один пограничный вопрос не разрешался Пекином без предварительного мнения здешних правителей, авторитет их в пограничных с Россией делах был весьма веский. Сносились они с иркутским губернатором, позже недолго — с кяхтинским градоначальником, называвшимся также губернатором. На Кяхте дела решались обыкновенно съездами (комиссиями) чиновников обеих сторон под председательством троицкосавского пограничного начальника и маймаченского дзаргучея, игравшего немалую роль.