Из сочинений секунд-майор фон Раана:

Крепость Кинбурнская лежит, как вам известно, почти на конце косы, которая из Крымской степи на юг от Днепра, по ту сторону Херсона, простирается в Черное море. Неприятель делал вид сделать из Очакова через лиман по сю сторону десант, чтоб учинить нападение на сию малую крепость. Когда о сем сведали, то поручили генералу Суворову начальство над деташаментом, для прикрытия сей косы и входу в Таврическую область. Перед крепостью устроили большую батарею для прикрытия берега, который очень песчан и плоский; а спереди сделаны были три ложемента, один за другим, вдоль по широте всей косы. Через несколько дней увидели, как и ожидали, несколько турецких флагов, приближающихся от Очакова к сему берегу. Они в некоторой отдаленности от берега стали на якорях и ввечеру начали бомбардировать батарею. Но бомбы, по большой части перелетев над головами нашего войска, падали на другой стороне в море. На рассвете неприятель вышел на берег и сделал нападение на передний наш ложемент, который поперек косы с одной стороны до другой был расположен; но он был отбит. К вечеру атаковал он вторично, и сие действие было решительнее. Неприятель напал с чрезвычайною яростию и отнял у нас первый ложемент. Между тем с неприятельских судов со стороны берега пальба беспрестанно продолжалась. Генерал Суворов, приметя такой беспорядок, вышел из своей батареи, бросился в толпу, сказав: «Рабята, вперед»; и таким образом выгнали неприятеля из ложемента. Через короткое время неприятель опять собрался и начал снова атаку, причем войска наши стали было отступать. В сем смятении генерала Суворова отрезали от его флигеля, и он остался между неприятелями. Тогда гренадеры первого фланга, которые, отбиваясь, отступали, приметя cиe, кричали: «Братцы! Генерал остался впереди». Сие восклицание привело их в новый жар, и они с примкнутыми штыками, в неописываемой ярости, наступали на неприятеля. Генерал соединился с войсками своими и прогнал неприятеля из своих ложементов до самого берега. Войска наши, произнося свойственное им при одержании победы, страшное для неприятеля и знаменующее погибель его восклицанье: ура, толпами гнали неприятеля в море, и гренадеры штыками побили их великое множество, которые в воде стояли по пояс и не могли доплыть до судов своих, а множество их там потопилось. Таким образом встречен был неприятель при первом своем посещении, и он, оставя наши берега, более не показывался. В сем действии особливо отличился один ротмистр одного карабинерного полку. Он видел, что отделенная часть линии, состоявшая из бригады, на левом флигеле была без начальника, что офицеры были побиты и что конница не могла действовать. Он тотчас поскакал к той части войска, и сказав: «Ребята, что стоите, ступайте!», ударил шпорами лошадь свою. «Стой! — закричал ему один старый гренадер. — Господин ротмистр, сойдите с лошади и тогда мы последуем за вами». Тотчас ротмистр сошел с лошади, которая побежала за фронт, командовал саблею: ступай. Бригада храбро стояла и немало способствовала к окончанию действия. Ротмистр награжден военным орденом Святого Георгия и майорским чином. Генерал Суворов легко, а генерал-майор Рек тяжело ранены. В скорости не могу более писать. Остаюсь и проч.