Из описания путешествия Иеронима Бауса:За 2 мили до Москвы посла встретили 4 дворянина, доброго звания, в сопровождении 200 всадников; они после небольшого приветствия, не радушного, без объятий, передали ему, что имеют сказать ему от имени Царя и хотели

<div id="imgunder">Из описания путешествия Иеронима Бауса:  </div>

<br />

За 2 мили до Москвы посла встретили 4 дворянина, доброго звания, в сопровождении 200 всадников; они после небольшого приветствия, не радушного, без объятий, передали ему, что имеют сказать ему от имени Царя и хотели было заставить его слезть с лошади для выслушания этого, а им самим остаться на лошадях; но посол отказался это сделать, и они долго спорили, должны ли обе стороны слезать с лошадей, и даже когда пришли к этому соглашению, было большое пререкание, чья нога должна быть раньше на земле.<br /><br />
Исполнивши данное им поручение, эти дворяне обнялись затем с послом и повели его в его помещение в Москве, в дом, нарочно для посла выстроенный; сами же они поместились в соседнем доме, так как они назначены были снабжать посла провизией и сопровождать его во всех случаях.<br /><br />
Посол провел несколько дней в Москве, с ним обращались за это время очень любезно (такова была воля Царя, хотя некоторые его главные советники имели другие намерения и частью искусно пользовались обстоятельствами). После был приглашен явиться ко двору; туда его сопровождало до 40 дворян, роскошно одетых, ехавших верхом; во время проезда посла от его помещения до дворца было расставлено 5 или 6 тысяч стрельцов, Царской стражи. При входе посла во дворец его встретили 4 знатных лица, в парчовых платьях и богатых мехах, шапки их были усыпаны жемчугом и драгоценными камнями. Эти лица провожали посла к Царю, пока их не встретили 4 других, более важных, чем первые; те и повели посла дальше к Царю. Во время прохода стояло вдоль стен и сидело на скамейках шеренгами до 700 или 800 знатных лиц (говорили, что это знатные дворяне, все они одеты были в платья из цветного атласа и парчи).<br /><br />
Последние 4 лица довели посла до дверей Царской палаты, у которых его встретили Царский герольд, должность которого здесь считается важной, и прочие главные чины Царской палаты, которые все проводили его к месту, где сидел на троне Царь, имея возле себя три короны: Московскую, Казанскую и Астраханскую. Около Царя стояло 4 молодых знатных, лет 12, по 2 с каждой стороны, в богатых белых платьях; каждый из них держал на плече по широкому топору, очень схожему с Ирландскими топорами: тонкий, очень острый, рукоятка не более полуаршина. Вокруг палаты сидело на лавках и других низких сиденьях больше 100 знатных лиц в дорогих парчовых платьях. Посол был подведен для целования Царской руки; после любезных расспросов о здоровье Ее Величества, Царь указал ему сесть на приготовленном для этого месте, в 10 шагах от себя, откуда посол, по желанию Царя, должен был передать ему грамоты и подарки Ее Величества, посол, не считая это удобным, сделал несколько шагов по направлению к Царю; Думный дьяк подскочил к нему и хотел было взять у него грамоту, но посол сказал ему, что не к нему послана грамота Ее Величества, и, подошедши, передал ее в руки Царю.
Когда он передал грамоту и то, что он имел сказать, то он был проведен в комнату совета, откуда по совещании с думой о делах своего посольства, он снова был скоро позван к Царю; он обедал в присутствии Царя, за боковым столом, близко к Царю, свита обедала за другим столом; за остальными столами обедали все главнейшие знатные люди, числом до 100. Во время обеда Царь оказывал послу большое внимание и посреди обеда, поднявшись, выпил большой кубок за здоровье Королевы, своей доброй сестры и пожаловал послу большой кубок рейнского вина с сахаром выпить за свое здоровье.<br /><br />
После этого, посла часто призывали ко двору, где он имел совещания с Царем и его советниками о делах посольства, причем происходило много споров. Наконец после разных совещаний Царь, видя, что его желания не удовлетворены, (потому что посол не имел права, по данному ему наказу, принимать все, что Царь считал нужным), как человек, не привыкший, чтоб отвергали его желание, дал волю своему гневу и сказал сурово и досадливо послу, что он не считает Английскую Королеву своим другом, “те, которые у меня есть, сказал он, лучше ее”.





<br />

<div id="imgunder">Цитируется по: Известия англичан о России ХVI в. // Чтения в императорском обществе истории и древностей Российских. № 4. М. 1884. с.97-99</div>