Из мемуаров графини Анны Потоцкой:

Моя мать была племянницей, последнего нашего короля, Станислава-Августа Понятовского. Благородная фигура этого государя, его достойная осанка, добрый, меланхоличный взгляд, серебристые волоса и красивые, слегка напущенные руки,—все это живо сохранилось в моей памяти. Эпоха, к которой относятся мои первые воспоминания, совпадает с третьим разделом Польши. Моя мать последовала за королем в Гродно, куда его побудила перебраться русская партия. Там из окна маленькой комнаты, где я жила с гувернанткой, я видела ежедневно, как он выезжал под эскортом русских солдат, которые меня так пугали своим суровым видом, что я ни за что не хотела выйти из дома. Мрачная тишина царила в замке, где все семейство короля собралось, чтоб проститься с ним. Увезенный в Петербург, он тяжелой агонией искупил ошибки, совершенные им по воле императрицы, и которыми она хитро воспользовалась.

При других обстоятельствах Понятовский достойно занимал бы престол. Его царствование составило эпоху в летописях просвещения; он воскресил в Польше вкус к искусству и литературе, заглушённый под игом саксонских курфюрстов. Он проводил время в кругу ученых и художников, сам же отличался хорошим образованием, утонченным вкусом и привлекательными манерами. Бегло говоря на мертвых языках и на современных наречиях тех стран, которые он посетил, Станислав умел заинтересовать и пленить своих собеседников. Сердце его было доброе, возвышенное; он прощал врагам и не знал границы своим благодеяниям, но природа, наделив его, как частного человека; столькими дарами, отказала ему, как государю, в том, без чего нельзя царствовать: в силе характера и твердой воле. армии