История о том, как Екатерина II пожаловала аглинского доктора Димсдаля за его усердие и успехи в прививании оспы в России:

Великая монархиня, чувствуя, сколь великую пользу доставил России аглинской доктор г. Димсдаль и сколько он споспешествовал к сохранению жизни бесчисленных младенцев, и следовательно, к разумножению народа в России, не могла оставить его без достойного награждения. Она всегда уважала отличные его таланты, его искусство и похвальное попечение о пользе всего рода человеческого. Но он сие и заслуживал, поелику он, издавна уже побуждаем будучи человеколюбием и добродетелию, устремлял все свои мысли и подвиги к приведению в большее пред прежним совершенство способ прививания оспы, которой был первейший способ к охранению рода человеческого от пагубных следствий сей болезни. Он, в предприятом однажды столь великом деле неусыпно прилагая труды к трудам, и всегдашнею практикою довел наконец оное до того, что вся опасность естественной оспы чрез благовременное ее прививание совершенно отвращена быть могла; притом он не усомнился открыть свету испытанные свои изобретения, не смотря на собственную пользу; и что еще более, при всей выгодности своего состояния в отечестве своем, не отрекся по приглашении ее императорского величества разлучиться с своею фамилиею и приехал сюда ко двору ее императорского величества с одним своим сыном того же искусства, Нафанаилом Димздалем, единственно для оказания ее императорскому величеству всех от искусства его зависящих услуг; и он напоследок и действительно, как самой императрице и любезнейшему ее величества сыну, царевичу и великому князю, так и множеству жителей столицы весьма попечительно, искусно и счастливо прививал оспу; а чрез то всех ее подданных привлек в совершенную от оной болезни беспечность. Посему монархиня 1769 года декабря 5 дня решилась изъявить к нему особенное свое благоволение и милость явными и преимущественными знаками, кои были не только ему в вечные времена к особливой служили чести и славе, но и его потомству, побуждая чрез то как своих подданных, так и иностранцев упражняться в подобных сему спасительных роду человеческому трудах и изысканиях естества. Монархиня, жалуя его своим лейб-медиком с чином действительного статского советника и с пенсиею по смерть его, в Англии получаемою, по пяти сот фунтов штерлингов на год, приказала произвести сего Томаса Димсдаля и его сына Нафанаила Димсдаля в достоинство и честь российских баронов, с тем, чтобы в потомство их навсегда старшие их колена назывались оным достоинством.

Получен от Василия Ивановича Протасова.

Анекдот, служащий продолжением предыдущего анекдота

Екатерина Великая, щедро жалуя доктора Димсдаля за его старание и успехи в прививании ей самой и ее любезному сыну оспы, не забыла и того семилетнего младенца Александра Данилова, сына Маркова, от которого доктором была взята оспенная материя и благополучно привита ее величеству. Она вспомнила, какова была печаль отца его и матери, которые непременно были уверены, что она должны были после сего лишиться своего любезного и единственного сына. Она вспомнила жалостные стенания матери и ее просьбу к доктору, чтобы он не брал оспы от ее сына, который у них был один. Она вспомнила также и великодушную речь отца, который уговаривал жену свою повиноваться ежели не сему г. доктору, то по крайней мере монархине, которая властна не только у них сына отнять, но и их жизнь; поелику доктор Димздаль рассказал тогда сию трогательную историю императрице. Она это помнила, и желая вознаградить их печаль своею милостию и благоволением, всемилостивейше жаловала оному Александру Данилову Маркову дворянское достоинство ему и его потомкам; а спустя несколько времени после своим высочайшим указом повелела она оному Маркову называться Оспенным, а не Марковым.