Иоанн-Альберт Эренстрем, записки:

Я увидел, что война была окончательно решена, что союзный трактат с турецким султаном заключен, с обещанием субсидий, что Франция, в виду внутренних своих неурядиц, и хотела предупредить войну на севере, но что зато Англия и Пруссия, желая ловить рыбу в мутной воде, ничего против нее не имели. Обе эти державы были недовольны Россиею и хотели, для собственных своих выгод, увеличить ее заботы. Финские полки, на командиров которых король больше всего полагался, выступили к границе, а шведские медленно следовали за ними. Гельсингфорская гавань была переполнена громадным числом транспортных судов, нагруженных съестными и другими припасами для армии.

Король отправился к границе для инспектирования. Во время его отсутствия шведский и русский флоты встретились у Гогланда.

В начале страшной канонады, которая довольно ясно была слышна в Гельсингфорсе, герцог Фридрих поспешил, окруженный бывшими в городе генералами, на Ульрикасборгскую гору. Туда прибыл и начальник шхерного флота, полковник Анкарсверд. Герцог желал, чтоб он вышел с своим флотом на помощь брату, герцогу Карлу, с тем чтоб взять на буксир и привести в финляндскую гавань расстроенные в горячей битве шведские и неприятельские суда, но полковник доказывал, что шхерный флот не мог рисковать выйти в открытое море и не мог оказать сопротивления линейным кораблям и фрегатам. Война теперь началась и была в полном разгаре. Никто не мог предвидеть, как и когда она окончится. Множество недобрых примет случилось. Большой флот прибыл в Свеаборгскую гавань. Отслужили молебен по случаю одержанной над врагом победы, и большие награды раздавались королем начальству флота. Неприятельский линейный корабль был взят, но шведский был в руках противника; другой стал на мель при входе в гавань, и его должны были сжечь; неприятельский флот блокировал гавань и отрезал сообщение шведского флота с Швециею. Офицеры шведских полков, перевезенных в Финляндию, были вообще против войны. Множество маленьких билетиков, одинаковой формы и величины, написанных буквами из квадратов и прямых линий, были разосланы с целью действовать преимущественно на унтер-офицеров и солдат. Они содержали: предостережение не слушаться, если им прикажут перейти государственную границу с Россиею; зачинщики незаконной и несправедливой войны, особенно генерал Толь, будут при следующем сейме привлечены к ответственности и присуждены к смертной казни. Денщик моего брата нашел 9-10 таких билетов на одном дворе, разбросанных между экипажами шведских генералов, квартировавших в этом доме. Я передал их на улице генералу Толю, отправлявшемуся на «Амфион». Улыбаясь, он мне сказал, что у него в шкатулке уже более 100 таких билетиков. Существование их доказывало, между тем, опасное настроение. Командиров финских полков, перешедших границу, запугивали всевозможными средствами и делали ответственными перед сеймом за нарушение формы правления и за участие в наступательной войне.