Герцог де Лириа-Бервик, испанский посол:

Цинцендорф разсказал нам потом, как все происходило в Петербурге, следующим образом: едва только скончалась Царица, Князь Менщиков окружил на всю ночь стражею дворец, и на другой день утром пригласил туда Царевича, внука покойнаго Царя, также Герцога и Герцогиню Голштинских, Царевну Елисавету, дочь умершей Царицы, ивсех знатных и главнейших министров. Менщиков известил их, что Царица скончалась прошедшею ночью, передавши ему свое завещание, которое оннемедленно прочитал в собрании.Царица объявляла, в начале завещания, единственным наследником всего государства упомянутаго Царевича, внука ея супруга. Bcе присутствовавшие особы, выслушав волю Царицы, немедленно воскликнули: «Да здравствует!» и начиная с тетки юнагоЦаря, Герцогини Голштинской, все бросились к ногам Царевича и произнесли ему клятву в верности. Остаток завещания ограничивался формою правления, определяя Регентство, которое должно продолжаться, пока юному Царю совершится шестнадцать лет (тогдабыло ему только 12 лет). В совет Регентства должны были войдти Герцог иГерцогиня Голштинские, Принцесса Елисавета, сестра Герцогини, Князь Менщиков, Великий Канцлер Граф Головкин,Адмирал ГрафАпраксин, воспитатель Царя Барон Остерман,и Князь Дмитрий Голицын, В конце завещания особенноподтверждалось поддерживать союз и дружескую связь с Императором, и следовать в политике той же системе, какой доныне следовали. Статья о несовершеннолетии Царя не была однакож исполнена, ибо вскоре потом объявили его совершеннолетним, а Герцог Голштинский, нелюбивший Менщикова, удалился с Герцогинею, своею супругою, в свои владения, через два месяца по кончине Царицы.

Меня весьма огорчило известие о кончине Екатерины I-й, ибо однимиз главнейших поводов, по которым принял я посольство в страну, отдаленную от трона моего Государя, было желание узнать лично государыню столь великую, что искуснейшее перо недостаточно былобы воздать ей достойнойпохвалы. Впрочем, я утешалсяуверенностью, которую, казалось, имели Императорские Министры, что такая великая потеряне произведет никакой перемены в положении дел, ибо все дела происходили в России со дня кончины Царицы в совершенном спокойствии и тишине, когдаможно б было страшиться больших смятений. Справедливо,что незадолго до кончины Царицы был открыт заговор, коим начальствовали генерал Толстой, природный Руский игенерал Дивиер,Португалец, и который был унитожен в самом начале, ибо оба зачинщика были схвачены.