В 1774 году, в ответ на инцидент, известный как «Бостонское чаепитие» британский парламент принимает так называемые Невыносимые законы (Intolerable Acts), целью которых было упрочить власть британской империи в североамериканских колониях. В о

«Самым активным лидером патриотов был Сэмюэл Адамс из Массачусетса, который неутомимо преследовал одну цель — независимость Америки. После окончания в 1740 г. Гарвардского колледжа Адамс был колониальным служащим: смотрителем дымоходов, сборщиком налогов, председателем городских собраний. Не добившись успеха в коммерции, Адамс блестяще проявил себя на политическом поприще — собрания граждан Новой Англии стали его родной стихией.

В 1774 году, в ответ на инцидент, известный как «Бостонское чаепитие» британский парламент принимает так называемые Невыносимые законы (Intolerable Acts), целью которых было упрочить власть британской империи в североамериканских колониях. В ответ на это 5 сентября в Америке был созван Первый Континентальный конгресс, целью которого было создание основы для установления в колониях самоуправления.



«Самым активным лидером патриотов был Сэмюэл Адамс из Массачусетса, который неутомимо преследовал одну цель — независимость Америки. После окончания в 1740 г. Гарвардского колледжа Адамс был колониальным служащим: смотрителем дымоходов, сборщиком налогов, председателем городских собраний. Не добившись успеха в коммерции, Адамс блестяще проявил себя на политическом поприще — собрания граждан Новой Англии стали его родной стихией.

Сэмюэл Адамс стремился внушить простым людям чувство собственного достоинства, избавить их от страха и трепета перед теми, кто занимает высокое положение или должность, и подтолкнуть их тем самым к действию. На это были нацелены его статьи в газетах, речи на городских собраниях и резолюции, взывающие к демократическим чувствам колонистов.

В 1772 г. на собрании жителей Бостона он добился решения избрать "комитет связи", который должен был изложить на бумаге все права колонистов и жалобы на их нарушение и разослать этот документ в другие населенные пункты с просьбой прислать ответ. Эта инициатива была быстро подхвачена, и аналогичные комитеты появились во всех колониях. Впоследствии на их основе были созданы действенные революционные организации. Однако у С. Адамса еще не имелось достаточно топлива, чтобы разжечь пламя.

В 1773 г. Великобритания предоставила ему и его соратникам долгожданный "горючий материал". Могущественная Ост-Индская компания, испытывавшая финансовые трудности, получила от британских властей право на монопольный сбыт чая во всех колониях. Из-за налога Тауншенда колонисты бойкотировали чай Ост-Индской компании, а после 1770 г. в Америке развернулась столь успешная контрабандная торговля, что почти 90% чая доставлялось туда в обход властей и не облагалось никакой пошлиной. Продавая чай через своих агентов по цене ниже обычной, компания сделала контрабанду невыгодной и устранила конкурентов из числа колониальных купцов. Разгневанные не только понесенными убытками, но и применением монопольной практики, последние присоединились к радикалам, агитировавшим за независимость.

Во всех приатлантических портах, кроме Бостона, агентов компании заставили убраться, и груз чая был либо возвращен в Англию, либо отправлен на склады. Но в Бостоне агенты отказались подчиниться и при поддержке королевского губернатора подготовились к выгрузке чая, невзирая на протесты горожан. Тогда в ночь на 16 декабря 1773 г. группа колонистов во главе с С. Адамсом, переодевшись индейцами племени могауков, пробралась на три английских корабля, стоявших на якоре, и выбросила тюки с чаем в бостонскую гавань.

Британия оказалась в критической ситуации. Ост-Индская компания добилась от парламента признания того, что, если уничтожение груза чая останется безнаказанным, всему миру станет известно, что он не имеет власти над колониями. Официальный Лондон почти единодушно заклеймил "бостонское чаепитие" как акт вандализма и настаивал на предусмотренных законом мерах, чтобы привести в чувство взбунтовавшихся колонистов.

Парламент ответил серией новых постановлений, которые колонисты назвали "принудительными", или "нестерпимыми актами". Первым предусматривалось закрытие Бостонского порта до тех пор, пока Ост-Индская компания не получит возмещения убытков. Билль о закрытии порта угрожал городу экономической катастрофой. Второе постановление передавало королю право назначать членов верхней палаты Массачусетса, которые ранее избирались. Третье отменяло выборы присяжных заседателей на городских собраниях в этой колонии. Подбор состава суда отдавался на усмотрение шерифов, подчиненных губернатору. Последний получил право разрешать или запрещать такие собрания, назначать и смещать судей и шерифов. Четвертое подтверждало Квартирный акт 1765 г., который обязывал местные власти колоний изыскивать помещения для британских гарнизонов. Но ожидаемого подчинения парламенту или изоляции Массачусетса не получилось — другие колонии поспешили ему на помощь.

Почти одновременно парламент принял Квебекский акт, который расширил территорию провинции Квебек, а также гарантировал французам религиозную свободу и собственное судопроизводство. Американские колонисты были настроены против этого акта, так как он отменял их узаконенные прежними хартиями притязания на западные земли, затруднял к ним доступ, а создание римско-католической провинции перекрывало колонистам путь на север и северо-запад континента. Хотя Квебекский акт был принят не в качестве репрессивной меры, американцы не отделяли его от четырех упомянутых, собирательно называя их "пять нестерпимых актов".

Инструкции Томаса Джефферсона делегатам Первого Континентального конгресса


По предложению палаты представителей Виргинии 5 сентября 1774 г. в Филадельфии собрались делегаты колоний, "чтобы обсудить их теперешнее бедственное положение". Участники совещания, названного Первым Континентальным конгрессом, были избраны провинциальными конгрессами или народными конвентами. Каждая колония (кроме Джорджии) направила как минимум по одному представителю, и всего их собралось 55 человек. Этого было достаточно, чтобы определилась разница во взглядах, но слишком мало для настоящей дискуссии и эффективных действий.

Отсутствие у делегатов согласованной позиции стало настоящей дилеммой для конгресса: чтобы добиться уступок от Англии, требовалась демонстрация единства, но в то же время следовало избегать радикальных формулировок и "духа независимости", чтобы не вызвать панику у умеренно настроенных американцев. Весьма сдержанный доклад и решение не подчиняться "принудительным актам" увенчались принятием ряда резолюций, в том числе о праве колонистов на "жизнь, свободу и собственность", и о праве колониальных легислатур решать "все вопросы налогообложения и политического устройства".

Самым важным шагом конгресса стало создание Континентальной ассоциации, которая руководила кампанией бойкота английских товаров и опиралась на выборные комитеты. Их члены обязаны были следить за таможенной документацией, предавать огласке имена торговцев, нарушающих соглашение о бойкоте, конфисковывать ввезенный ими товар и поощрять экономию, бережливость и трудолюбие.

Структуры ассоциации повсюду брали на себя властные и распорядительные функции, создавали новые органы самоуправления, чтобы покончить с остатками королевской администрации на местах. Их возглавляли сторонники независимости, а поддерживали не только люди победнее, но и имевшие образование — особенно юристы, большинство плантаторов и часть торговцев. Они угрожали тем, кто не решался примкнуть к движению за независимость, и расправлялись с ее противниками, запасались оружием и вели мобилизацию добровольцев, разжигали в обществе революционный дух.

Многие американцы, выступавшие против попрания Англией своих прав, склонялись в пользу дискуссий и компромиссов, считая это наиболее разумным. К ним относилось большинство должностных лиц, назначавшихся королем, многие квакеры и другие сектанты, не признававшие насилия, торговцы, особенно из среднеатлантических колоний, и часть недовольных колониальной верхушкой южных фермеров и жителей западной границы. Король имел возможность сделать их своими союзниками, пойдя на временные уступки: это сразу укрепило бы их влияние и охладило пыл революционеров, но Георг III не собирался ни в чем уступать. В сентябре 1774 г. он, посмеиваясь над петицией филадельфийских квакеров, заявил: "Жребий брошен, и колониям предстоит либо покориться, либо победить". Тем самым были изолированы не только умеренные и колеблющиеся элементы, но и относительно небольшая прослойка лоялистов, или "тори", — колонистов, верных короне. Их напугали события, которые последовали за "принудительными актами".