В 1757 году в ходе Семилетней войны после поражения Фридриха при Колине 1757 года союзники шаг за шагом, стали стягивать кольцо своих армий.

В 1757 году в ходе Семилетней войны после поражения Фридриха при Колине 1757 года союзники шаг за шагом, стали стягивать кольцо своих армий. Король решил ударить по наиболее опасной, ближе всех продвинувшейся к Берлину - соединенной Французской и Геранской - Имперской армиям.

«25 августа 1757, оставив в Бреслау Герцога Бевернского с 41000 человек, для пресечения возможных действий австрийцев король отбыл в Дрезден. 13 сентября с собранными войсками он выступил оттуда против Французско-Имперских сил, которые после поражения в нескольких мелких сражениях спешно отступили. В последующие недели обе армии провели в маневрировании, стремясь занять более выгодные позиции. Следуя за отступающими французами, Фридрих удалился на довольно большое расстояние от своей столицы. Это позволило командующему австрийской армии фельдмаршалу Карлу Лотарингскому, действовавшему против оставленного королем заслона Герцога Бевернского, признать возможной атаку Берлина через незащищенную прусскими войсками Силезию. Но, вместо того чтобы пойти этим путем со всей своей армией он предпочел ограничиться набегом сравнительно небольшого корпуса. Для выполнения данной задачи он назначает графа Андраша Хадика, получившего в свое распоряжение семитысячный корпус, состоящий в основном из гусарских полков, располагавшихся на восточном берегу Эльбы.

Андраш Хадик, принадлежавший к мелкому дворянскому венгерскому роду, начал свою военную карьеру в возрасте 22 лет, когда (1732 г.), поступив на службу в гусарский полк, в чине корнета. Во время Войны за Польское наследство (l733-1735 гг.) молодой Хадик сражался на Рейне, где дослужился до звания капитана. В течение Войны за Австрийское наследство (1740-1748 гг.) он стал майором, отличившись благодаря своим действиям против пруссаков в городе Нейссе вблизи Вены. Мария Терезия пожаловала ему чин подполковника, а в 1744 г., она же назначила его командиром гусарского полка (командующий полковник) . В конце войны, в 1748 году, Хадик был удостоен звания генерала и назначен командиром кавалерийской бригады.

Помимо родного венгерского, а также немецкого и французского языков, Хадик владел классическими языками. Поэтому после войны, возвратившись в Венгрию, он посвятил себя чтению книг и работе над трактатами по математике и механике, основанными на изучении древних греческих и латинских авторов.

Семилетняя война вновь призвала его к оружию. В самом начале войны он стал одним из тех, кто предотвратил австрийское поражение в сражении при Лобозице, неожиданно атаковав со своими гусарами преследующую опрокинутую австрийскую пехоту кавалерию пруссаков. За эти храбрые действия Мария Терезия удостоила его чином генерал-лейтенанта. В 1757 г., Хадик командовал кавалерийской дивизией в сражении под Прагой. Под Колином, он участвовал в прославленной, переломившей ход сражения, атаке генерала Надашди.

Получив приказ Карла Лотарингского Хадик к 10 октября 1757 г. собрал корпус состоявший из300 пехотинцев, 2100 солдат пограничных полков ("граничар"), 1000 драгун и кирасиров и 1100 гусар (общее количество 5100 человек). Артиллерия была представлена двумя 3-х фунтовыми и четырьмя 6-и фунтовыми орудиями.

Выполнение составленного им плана зависело от трех факторов: внезапности, знания местности и скорости нападения. Знание местности могли обеспечить солдаты прежде служившие в армии Фридриха, способные указать дорогу и наиболее выгодные подходы к Берлину. Все остальное зависело от случая и инициативы командира. Прикрывая фланги главных колонн Хадик расчитывал скрыть движение своих войск. На приготовления ушло 24 часа - отряды выступили утром 11 октября 1757 г.

Для охраны квартир в Elsterwerda, Хадик оставил отряд, состоявший из 1000 граничар, 240 тяжелых кавалеристов, 300 гусар, и двух 6-и фунтовых орудий. Связь с "базой" обеспечивал отряд из 300 гусар. Для защиты его главной колонны от возможных действий пруссаков был выделен отряд из 300 отборных гусар под командованием полковника Ujhazy, двигавшийся к западу от основного движения колонны. Таким образом, непосредственно в набеге принимало участие не более 3160 пехотинцев и 1160 кавалеристов с двумя 4-х и двумя 6-и фунтовыми орудиями. Пруссаки, не считая мелких гарнизонов в городах и селениях расположенных на пути следования австрийских войск, располагали 5521 человек берлинского гарнизона.

16 октября Хадик достиг Берлина. Неожиданность появления его войск вблизи прусской столицы была подобна взрыву петарды под самым ухом коменданта ее гарнизона. Парламентеры, посланные Хадиком: капитан и трубач, потребовали от муниципального совета контрибуции. Члены совета и командир гарнизона, отказываясь верить, что враг подступил к самым воротам, так же отказались выполнить его требования. Тогда Хадик с 300 отборными гусарами предпринял штурм Силезских ворот города. После краткого рукопашного боя им удалось ворваться за предел городских укреплений. Для контратаки комендант собрал три полных пехотных полка гарнизона. Превосходство в силах оборонявшихся казалась подавляющим. Однако к этому моменту к воротам успела подойти австрийская пехота. Не дав возможности пруссакам развернуться для боя Хадик приказал своим гусарам атаковать широким фронтом центр отрядов противника, в то время как пехота атаковала правый фланг. Завязался рукопашный бой, после чего гарнизон был обращен в бегство. Собрав вместе гусар и пехотинцев внутри периметра городских стен, Хадик не позволил своим солдатам продвигаться вперед по улицам города. Вместо этого к членам муниципалитета был послан новый парламентер. Требования были следующими: 600,000 серебряных талеров. Памятуя о столь решительных действиях атакующих члены муниципального совета согласились вести переговоры и после ночного совещания было принято решение выплатить контрибуцию в размере 200,000 талеров для Хадика, его офицеров и дополнительно 15,000 для солдат, принявших в этом предприятии участие. Были предоставлены и ценные подарки. 18 октября Хадик отошел от Берлина.

На пути назад Хадик отправил меньшую часть своего корпуса по направлению к Франкфурту на Одере, благодаря чему получил еще 30,000 талеров контрибуции. 21 октября он достиг Hoyerswerda, где присоединился к армии фельдмаршала Маршалла (Marschall). Так завершался наиболее смелое предприятие в современной военной истории. В ходе операции Хадик потерял 88 солдат и 57 лошадей, получив 245,000 прусских серебряных талеров контрибуции. При этом потери противника составили 425 человек.

Его конница (в течение 10 дней) преодолевала 50 миль ежедневно, пехота - 32 мили.

Восторги по поводу удачного предприятия при венском дворе не знали предела. Императрица пожаловала герою этой победы высшую награду империи Габсбургов - Большой Крест Ордена Марии Терезии.

Известия о начале наступления на столицу Пруссии достигли Фридриха только 13 октября. Король сразу же отправил приказ генералу Морису Анхальт-Десаускому расположившемуся в этот момент в Лейпциге спешить на защиту Берлина с 4 пехотными, 2 драгунскими и 2 гусарскими полками. Одновременно Фридрих выслал сильные отряды для пресечения возможных путей отхода противника от Берлина. Однако все эти действия не имели успеха.

В ту эпоху, когда генералы полагали, что осторожное маневрирование является альфой и омегой искусства ведения войны, подобный удар, направленный в самое сердце территории противника, увенчавшийся значительными контрибуциями оказал крайне сильное давление, не только на моральный дух пруссаков, не и на финансовое положение монарха.

Если обычная скорость продвижения европейских армий того времени составляла 8 - 12 миль в день, пехотинцы Хадика проходили до 32 миль, тогда как его кавалерия покрывала все 50. И это на протяжение 10 дней кряду, что было вполне достаточно для нарушения стратегического равновесия на отдельном театре военных действий».