В 1682 году Людовик XIV покидает Париж, королевской резиденцией становится пригородный город-дворец - Версаль.

В 1682 году Людовик XIV покидает Париж, королевской резиденцией становится пригородный город-дворец - Версаль.

«Что такое королевский двор? Воспользуемся определением Фюретьера: «Двор — место, где живет король... Это слово имеет также значение: король и его совет... Еще оно означает: офицеры и свита короля... Под двором подразумевается и образ жизни при дворе».

Наступил день, когда король решил окончательно расстаться с Парижем. 20 апреля 1682 года он покинул Сен-Жермен и до начала мая пробыл у своего брата, ссылаясь на большое количество неотложных дел. 1 мая весь двор прибыл в Париж. Кассини предложил Людовику посетить Обсерваторию, а Лувуа — приют Инвалидов. Тогда еще никто не мог предположить, что это было прощание Его Величества с Парижем. Через несколько дней венценосная чета, а также брат короля, Монсеньор с супругой окончательно поселились в Версале. Замок там пока только строился. Не были закончены ни Галерея зеркал, ни большие боковые пристройки Мансара, и пока нельзя было предположить, что Версаль станет постоянным жилищем монарха. Сам Людовик уже принял окончательное решение, но не говорил его вслух открыто: он в принципе не отличался чрезмерной разговорчивостью, а секреты и вовсе не спешил разглашать. Во-первых, он не желал говорить на эту тему, настолько неприятную для Кольбера. Во-вторых, он успел достаточно изучить своих придворных и был уверен, что объявление о решительном изменении образа их жизни не будет воспринято с энтузиазмом. В то же время Людовик жил мечтой о том, чтобы поселиться в этом дивном месте. Он буквально бредил Версалем. Здесь он устраивал незабываемые увеселения, здесь его посетила любовь. Долгих двенадцать лет король невыносимо терзался от скуки в Тюильри. Мадам Севинье как-то писала из Парижа: «Двор находится здесь, а королю здесь скучно до такой степени, что каждую неделю он уезжает в Версаль на три-четыре дня».

Параллельно со строительством в Версале работы по королевскомузаказу велись в Сен-Жермене и Лувре, однако монарх никогда не считал эти памятники своим личным творением. И уж конечно, никак нельзя назвать случайностью тот факт, что Версаль являлся королевской резиденцией в 1674, 1675 и в 1677 годах.

Теперь же осуществление мечты Людовика о создании более закрытого и вместе с тем более роскошного двора уже совсем близко. Парк создается гораздо быстрее, чем дворец, однако какими бы привлекательными ни были парковые боскеты и какими бы блестящими ни выглядели украшения, каждый день создаваемые Мансаром, монарха больше всего беспокоит успешное претворение политических планов. Можно с полным правом утверждать, что Андре Ленотр заставил природу склониться перед его гениальным искусством. Подобным же образом Людовик сумел поставить версальское искусство на службу осуществления своей идеи — создания двора, истинного творения короля. Очень скоро послы иностранных государств доложили своим правителям, что именно Версаль играет во Франции первостепенную роль.

Как правители стран, знатные принцы, вельможи, так и художники стремились совершить путешествие в столицу великой Франции, чтобы воочию увидеть творение Короля-Солнца. Многие в Европе желали построить нечто, напоминающее Версаль хотя бы отдаленно, а из этого легко сделать вывод, что это выдающееся сооружение было выполнено с истинным блеском.

Конечно, Версаль создавался во имя прославления государства, и егособственная слава не

знала границ. Все в его архитектурном облике способствовало этой цели: пышность и великолепие убранства, величественные размеры сооружения, символика греческого бога солнца Аполлона, несомненное величие хозяина этого места, блестящее окружение, достойное его, а также несравненная организация праздников и торжеств.В 1682 году в Версале родится герцог Бургундский, в следующем году— его брат Филипп. В 1710 году здесь родится Людовик XV. Версальские стены станут последним, что увидят в своей жизни супруга дофина и герцогиня Бургундская.


Великолепные торжества отметят рождение герцога Бургундского и его брата Филиппа, бракосочетание герцога Бурбонского и мадемуазели де Нант в августе 1685 года, союз принца Конти и Марии-Терезии Бурбонской в 1688 году, бракосочетание будущего регента и мадемуазели де Блуа в 1692 году, рождение герцога Бретонского в 1704 году. Но особенно в памяти современников и потомков сохранятся роскошные празднества, проводимые в честь приема иностранных послов (…)

Дух Версаля царствует как при дворе, так и в государстве. Монарх возвел каждую группу в ранг, достойный ее компетенции. Высокородному дворянству лучше на своем месте. Оно служит государству, когда призвано на военную службу, а не используется в политической области.

Министры из судейской среды делают достаточно для короля и для публики. Они по заслугам занимают при дворе первое место. Ведь именно в Версале заканчиваются важнейшие преобразования в 1682 году, когда маркиз де Лувуа приобретает большее влияние, чем Жан Батист Кольбер, в момент, когда самые высокородные, например гордый Конде, подчинились наконец воле короля и дисциплине, ставшей необходимой для обновленной Франции. И не имеет никакого значения, что принц де Конде почти все время проживает в своем замке в Шантийи, а герцоги де Роган, де Бриссак и де Вантадур предпочитают не ездить в Версаль.По крайней мере ни у одного из этих господ не появится мысль начать новую Фронду. Например, если обратиться к последнему письму Конде, то там можно видеть лишь вариации на тему службы и размышления о верности монарху. Так стоит ли обращать внимание на то, что в период полного затишья на фронтах некоторые высокородные монсеньоры плохо играют роль сотрапезников короля? Все эти мелкие интриги, без которых знати трудно себя представить, абсолютно ничего не изменяют. Не стоит обращать внимание и на то, что в 1709 году были раскрыты сразу три заговора. Все это — лишь небольшое недоразумение, если принять во внимание шторм 1648 года.

Таким образом, Версаль — это символ окончательной победы Людовика над Фрондой. Причем этот реванш он взял не из простого самолюбия, а из политической и государственной необходимости. От этого реванша выигрыш прежде всего должно получить государство».