В 1581 году королева Англии Елизавета возводит мореплавателя и пирата Фрэнсиса Дрэйка в рыцарское звание.

В 1581 году королева Англии Елизавета возводит мореплавателя и пирата Фрэнсиса Дрэйка в рыцарское звание.1555 года.

«Фрэнсис Дрейк, родившийся в Девоншире близ Тейвистока, был старшим из двенадцати детей фанатичного протестанта, который в начале пятидесятых годов XVI века переехал в Кент. Там многочисленное и бедное семейство обитало в протекающем, полуразвалившемся корабле.

Корабль был первым домом, который помнил Дрейк. В двенадцать лет он стал юнгой. Воспитание Дрейк получил с помощью дальнего родственника сэра Джона Хоукинса, знатного вельможи и известного моряка. Юношей Дрейк принимал участие в плаваниях Хоукинса. В 1567 году он уже командовал кораблем "Юдифь", который вместе с другими судами Хоукинса совершал нападения на испанцев у берегов Америки.

Однажды эскадра Хоукинса попала в засаду и была разгромлена. Дрейку на "Юдифи" удалось выбраться из бухты, после чего капитан взял курс домой. Адмирал Хоукинс был краток: "Он бросил нас в минуту несчастья", однако впоследствии Дрейку удалось вернуть себе расположение влиятельного родственника.

В 1572 году Дрейк возвратился к американским берегам с двумя небольшими судами и совершил одну из первых пиратских десантных операций — ему удалось захватить испанский город Номбре де Диос, ограбить его и разрушить церкви. Но налетевший шквал намочил порох, а сам Дрейк был ранен в ногу. Пришлось спасаться бегством. Затем он отправился в путешествие, которое сразу выделило его из числа простых искателей приключений. Чтобы попасть в Тихий океан, он организовал переход через Панамский перешеек.

Из этого путешествия Дрейк, ограбивший по пути несколько сухопутных испанских караванов, возвратился в Плимут 9 августа 1573 года. Он обрел славу смельчака, знающего путь к незащищенным испанским владениям. Нельзя сказать, что Дрейк разбогател, но он предпочитал не разочаровывать общество: успех его следующего похода в значительной степени зависел от произведенного впечатления.

Дрейк, невысокий, широкоплечий, плотного сложения, казался моложе своих лет. У него были вьющиеся каштановые, коротко подстриженные волосы, острая бородка и пышные усы. Главным украшением круглого лица были широко открытые, веселые голубые глаза. Английский биограф Бенсон отметил, что на всех портретах у авантюриста "удивленный и в то же время настороженный взгляд, как будто он узнал только что о чем-то крайне важном и очень смешном и тут же готов действовать, не исключено, что за чей-то счет". Как бы продолжая эту мысль, другой английский исследователь, Уилкинсон, говорил: "Это, без сомнения, самое внимательное и открытое лицо во всей портретной галерее елизаветинского времени".

Экспедиции Дрейка была необходима поддержка. Королеву и ее ближайших помощников он хотел соблазнить возможностью найти путь к Молуккским островам и другим землям, пока закрытым для англичан. Тех, кого Дрейк надеялся убедить финансировать его плавание, он соблазнял сказочной добычей у тихоокеанских берегов Америки. А для всех остальных капитан Дрейк готовился отплыть .. в Александрию. Пайщиков для своего предприятия он подобрал солидных, и, вероятно, кое-кто из них знал об истинной цели путешествия.

Сам Дрейк вложил в предприятие тысячу фунтов стерлингов, практически треть всей необходимой суммы. Рассчитывали, что королева отдаст ему один из своих кораблей. Но королева не захотела, чтобы ее имя связывали с "торговой поездкой в Александрию", которая могла закончиться совсем не у берегов Африки. Тогда пайщики приобрели корабль "Елизавета".

Дрейк снарядил "Пеликана", а также маленькую "Мэриголд" и два небольших вспомогательных судна, которые следовало потопить после того, как припасы, погруженные на них, будут использованы экспедицией.

Весной 1577 года, когда подготовка к путешествию шла полным ходом, адмирал (в действительности Дрейк еще не был адмиралом, просто так обычно именовали старшего из капитанов эскадры) вдруг исчез из Англии. Мало кто знал, что эти несколько недель он провел в Португалии, где встретился с крупнейшими картографами и штурманами того времени. Ему надо было раздобыть сведения из секретных лоцманских карт португальцев и испанцев и проверить, правда ли, что сильное течение в Магеллановом проливе позволяет кораблям проходить из Атлантического океана в Тихий, но вернуться тем же проливом не дает.

Тайных лоцманских карт, связанных с путями через Тихий океан, Дрейку в Португалии достать не удалось, зато он смог встретиться со знаменитым картографом Дураде и приобрести у него новейшую и подробную карту. Достал он и общее руководство для португальских лоцманов, однако о Магеллановом проливе сведения в руководстве были краткими и ненадежными — ведь уже несколько десятилетий никто этим проливом не проходил.

Когда Дрейк вернулся из Португалии, подготовка к плаванию заканчивалась. Его пайщики были деловыми людьми и не впервые снаряжали морскую экспедицию. Загоревший под португальским солнцем адмирал вновь окунулся в светскую жизнь, проводил весело время, уверял всех, что отдыхал где-то на юге.

Дрейк полагал, что внешний блеск укрепляет авторитет, поэтому приказал тщательно оборудовать и украсить свою каюту, заказал у лучших портных несколько камзолов для торжественных встреч и, помимо пажа (своего двоюродного брата Джона), раба-негра и лакея в дополнение к обычным в таких экспедициях трубачу и барабанщику, нанял еще трех музыкантов, которые должны были услаждать слух адмирала и поднимать настроение команды.

Всего на борту пяти маленьких суденышек было сто шестьдесят четыре человека.

На островах Зеленого Мыса, скрываясь от португальцев в тихой бухте, они набрали свежей воды. Потом, уже выйдя в открытое море, подстерегли два португальских корабля, и Дрейк с удовольствием воспользовался случаем для того, чтобы вспомнить старое ремесло пирата, а также проверить в деле своих новых спутников. Но главное, на что он рассчитывал, нападая на португальцев, — это найти на кораблях секретные карты или взять в плен хорошего кормчего. Последнее ему удалось. Кормчий да Силва сначала отказывался вести корабли англичан к Бразилии и дальше на юг, но после порки стал более сговорчивым.

Пришло время поставить команды кораблей в известность о цели путешествия. Капитанам сообщили пароль, набор сигналов, которыми следовало пользоваться, и пункты встречи на случай, если флот разбросает бурей. Основным сборным пунктом было побережье Чили в 30 градусах южной широты.

Как только Фрэнсис Дрейк достиг берегов Америки, он переименовал свой корабль "Пеликан" в "Золотую лань". Под этим именем корабль и вошел в историю.

Путешествие через Атлантический океан заняло пятьдесят четыре дня. Дрейк узнал, что его старый друг Том Доути во время месячной стоянки на Темзе имел тайную беседу с противником путешествия лордом Бэгли. Не вызывал у него доверия и капитан "Елизаветы" Уинтер, сын одного из пайщиков, навязанный компаньонами.

20 июля 1578 года мореплаватели увидели знак, оставленный Магелланом на том месте, где он подавил бунт и расправился с недовольными. Неподалеку нашли человеческие кости Дрейк также объявил, что раскрыл заговор. Друг капитана Доути, обвиненный в измене, был обезглавлен тут же на берегу. Дрейк надеялся, что теперь никто из капитанов не посмеет ослушаться его.

20 августа корабли вошли в Магелланов пролив. Дрейк приказал пристать к берегу, срубить дерево и положить его в трюм, чтобы привезти его королеве Англии, как доказательство того, что он прошел пролив. Затем Дрейк высадился на один из островов в проливе и объявил его собственностью королевы.

7 сентября 1578 года первые английские корабли прошли Магелланов пролив, и для Дрейка и его спутников начались суровые испытания. Через два дня после того, как корабли вышли в Тихий океан, налетела буря. После штормов "Золотая лань" продолжила путь одна.

Поскольку владения испанцев были уже близко, Дрейк пристал к берегу неподалеку от современного города Консепсьон и позволил команде отдохнуть.

5 декабря с помощью индейца "Золотая лань" проникла в гавань Сантьяго, где стоял галион "Капитан". К испанцам направилась лодка Дрейка. На "Капитане" в знак приветствия забил барабан — там были убеждены, что в гавань вошел испанский корабль, ибо появление англичан казалось невероятным. Восемнадцать англичан во главе с Дрейком пристали к галиону и без единого выстрела захватили корабль.

Вечером на борту "Золотой лани" был пир в честь начала пиратской кампании. Дрейк поклялся своим спутникам, что не уйдет из этих вод, пока не соберет миллиона дукатов. На "Капитане" было найдено тридцать семь тысяч золотых дукатов из Вальдивии да еще две тысячи бочонков хорошего вина.

Путешествие продолжалось. У маленьких испанских поселений "Золотая лань" высаживала десанты и грабила их дочиста.

Дрейк вошел в один из испанских портов, узнав, что туда должен войти галион, груженный серебром. В порту на якорях стояло двенадцать кораблей, их команды сошли на берег. Англичане обыскивали корабль за кораблем, срубая мачты, чтобы избавиться от погони. Оказалось, что галион с серебром уже вышел из порта. Дрейк организовал погоню, пообещав первого, кто увидит галион, наградить золотой цепью.

Незадолго до этого о появлении Дрейка у Тихоокеанского побережья узнал вице-король Перу в Лиме. Он долго не мог поверить, что это не выдумка перепуганных торговцев. Но все новые известия о нападении английского пирата, доходившие до вице-короля, заставили его собрать двухтысячный отряд для защиты собственной персоны и послать два больших военных корабля в погоню за Дрейком. Эти-то корабли и увидели англичане на рассвете. Преследование длилось до рассвета, но потом испанцам пришлось повернуть обратно, так как они в спешке не взяли с собой ни воды, ни пищи. К тому же, как писали испанцы в докладе вице-королю, "многие из наших сеньоров страдали морской болезнью и не могли держаться на ногах, не говоря о том, чтобы сражаться".

А Дрейк тем временем в поисках "серебряного" галиона продвигался на север, продолжая грабить по пути торговые суда. Ему удалось захватить вспомогательное судно, груженное канатами и тросами. Здесь же нашли тяжелое золотое распятие, украшенное изумрудами. По возвращении в Англию Дрейк приказал вставить эти изумруды в золотую корону, которую он преподнес королеве.

1 марта 1579 года паж Джона Дрейка ворвался в каюту адмирала с криком: "На горизонте галион!" Сняв с шеи массивную цепь, адмирал надел ее на подростка. Цепь доставала ему до колен.

Галион оказался плавучей сокровищницей. На нем было найдены четырнадцать сундуков с серебряными монетами, восемьдесят фунтов золота и тысяча триста серебряных слитков, не говоря уже о драгоценных камнях и экзотических товарах. Всего, как подсчитал Дрейк, захваченный груз оценивался в четверть миллиона фунтов стерлингов, то есть в сто раз превышал затраты на снаряжение экспедиции Дрейка. Один из современных исследователей полагает, что это примерно пятьдесят миллионов долларов.

Когда обыскивали личное имущество членов команды, в сундуке испанского кормчего обнаружили две серебряные чаши. Увидев их, Дрейк сказал испанцу: "У вас две чаши. Одна из них мне может пригодиться". Кормчий поклонился и передал чашу лакею Дрейка. Адмирал кивнул и обратился к следующему сундуку.

На радостях Дрейк отпустил галион. Он вообще гордился тем, что не пролил крови ни одного испанца, за исключением тех, кто погиб в честном бою. Дрейк выработал хитроумную стратегию: он приказывал рубить мачты у захваченных кораблей и отправлял их плыть по воле волн...

Дрейк еще не был пресыщен добычей, но уже думал о том, как довезти ее до дома. Задержав корабль Франсиско де Зарате, двоюродного брата могущественного герцога Медины, он оставил ему не только знаки ордена Сантьяго, но и почти весь остальной груз, забрав лишь китайский фарфор и шелк. Извинившись за изъятие, Дрейк объяснил, что берет эти вещи для жены, которая умоляла его привезти китайский фарфор. Затем Дрейк и испанский вельможа обменялись подарками и разошлись.

По воспоминаниям Зарате, Дрейк был весел, хотя и прихрамывал из-за того, что в ногу попала пуля из испанской аркебузы. "Все люди Дрейка перед ним трепещут, — писал позднее Зарате, — и, когда он проходит по палубе, они приближаются к нему, лишь сняв шляпу и склонившись в поклоне до земли... С ним на корабле едут девять или десять кабальеро, все из знатных английских родов, но ни один из них не смеет надеть шляпу или сесть в его присутствии до тех пор, пока сам Дрейк их об этом сам не попросит. Ест он на золоте, и при этом играет оркестр". Вероятно, это была часть представления, до которых Дрейк был большой охотник.

К тому времени, когда адмирал появился у берегов Молуккских островов, положение султана Баабулы было тяжелым. У него на складе скопилось много непроданных пряностей: ведь торговля в этом районе была практически блокирована португальцами и лишь единичные корабли из Индии и Китая прорывались сквозь португальскую блокаду.

Первым на борт английского корабля ступил брат султана, привезший дары от своего царственного родственника. На следующий день Дрейк ответил султану равной любезностью. К счастью, у него на борту тоже был брат, которого можно было отправить на берег во главе посольства.

Прием у султана произвел на гостей сильное впечатление. Султан восседал на троне в огромном зале под вышитым золотом балдахином, окруженный тысячью придворных и шестьюдесятью мудрыми советниками Страшного вида телохранители стояли за троном, обнажив сабли, а паж обмахивал султана веером, украшенным сапфирами. Торжественность приема подчеркивалась и тем, что рядом с троном стояли турецкие послы в алых халатах и высоких тюрбанах: победив португальцев, султан стал надеждой мусульманского мира.

Дрейк мог радоваться своей предусмотрительности — расшитые камзолы, которые он приказал своим офицерам держать в сундучках и беречь от плесени, ничем не уступали одежде португальцев. Англичане платили султану за пряности награбленным золотом и серебром, платили щедро, и обе стороны — редкий случай в истории отношений азиатов с европейцами в те времена — были довольны друг другом и мечтали о том, чтобы эти отношения продолжить и в будущем. Правда, Дрейка команда на берег не пустила, опасаясь, чтобы с ним что-нибудь не случилось.

Через несколько дней "Золотая лань" снова пустилась в плавание. На Яве состоялась встреча с местными владетелями. Весть о прибытии врагов португальцев неслась от острова к острову, лишний раз подтверждая, насколько велика была ненависть в Индийском океане и Южных морях к португальцам и сколько замечательных возможностей открылось здесь для их конкурентов. Слухи о "Золотой лани" вскоре дошли до португальцев, которые развернули за ней настоящую охоту.

Сократив стоянку на Яве, Дрейк пустился напрямик через Индийский океан, стараясь держаться в стороне от торговых путей. Ни о каких пиратских набегах и авантюрах и речи быть не могло. Главное сейчас было добраться до дома. И 26 сентября 1580 года, пробыв в плавании два года десять месяцев и одиннадцать дней, "Золотая лань" благополучно прибыла в Плимут. Дрейк стал первым капитаном, который обошел земной шар, сохранив при этом жизнь большинства матросов.

Особые почести оказала Дрейку королева Елизавета, обращавшаяся к нему "мой дорогой пират". Знаменитая "Золотая лань" стала объектом поклонения. Сам же Дрейк был осыпан почестями англичан и, естественно, проклятиями испанцев. Испанский посол в Лондоне во всеуслышание назвал его "главным вором", на что королева и лорды лишь улыбались.

Ранней весной следующего года королева во время торжественного приема подозвала к себе посла своего "возлюбленного брата", короля Испании, взяла его за руку, а другую свою руку возложила на плечо коленопреклоненного Дрейка и произнесла: "Поднимись, сэр Фрэнсис Дрейк!"

Так Дрейк стал рыцарем. Посол не посмел вырвать руку. Посвящение в рыцари считалось очень большой наградой — в Англии было всего 300 рыцарей».