В 1018 году после смерти Харальда II королем Дании становится Кнуд Великий.

В 1018 году после смерти Харальда II королем Дании становится Кнуд Великий

«Канут Великий (1018—1035 г.) должен был бы вступить на Английский престол после смерти Свенда Твескега, а его младший брат, Гаральд, сделаться королем Дании. Но англичане пожелали вновь быть полными хозяевами в своей стране, и Канут должен был из Англии спасаться бегством в Данию и там просить помощи у своего брата. Вскоре после этого Канут явился в Англию с сильным флотом и, после нескольких ожесточенных битв, сделался опять единым властелином всей Англии, так как Этельреда и сына. его Эдмунда Железнобокого уже не было в живых. Когда же затем умер и Гаральд, то Канут сделался одновременно и королем Дании.

Канут был мудрый и деятельный государь. Он управлял Англией по древним английским законам и скоро приобрел любовь всего духовенства. Канут вступил в брак с внучкою Этельреда, Эммою, которую англичане весьма уважали. Эмма всей душой была предана Кануту, несмотря на то, что он происходил из чужой земли. Канут большую часть времени проводил в Англии и посылал оттуда священников и монахов в Данию, благодаря чему христианство скоро распространилось по всей Дании и много было построено церквей английскими зодчими. Кроме того, датчане научились многим наукам и искусствам у англичан, которые сильно опередили датчан как в просвещении, так и во внутреннем своем быту. Вообще, благодаря тому, что англичане стояли на более высокой степени культуры, чем датчане, соединение Дании с Англией было только полезно для Дании.

Канут был вместе с тем строгий правитель и скоро водворил порядок в обоих своих королевствах. Он содержал как в Англии, так и в Дании большую свиту, которая называлась Тинглид, или Совет возмездия. У этой свиты были свои права и свои законы. Существует рассказ, что Канут первый нарушил эти привилегии: он в гневе убил одного из своих телохранителей, который принадлежал к королевской свите, и в наказание за это приговорил самого себя к штрафу, который был в девять раз больше того, что в то время определялось законом за убийство соотечественника».