Король Франции Людовик XVI создает комиссию для исследования ставшего невиданно популярным в стране учения австрийского доктора Месмера о «животном магентизме». В комиссию вошли крупнейшие научные авторитеты того времени: химик Антуан Лавуазье

Король Франции Людовик XVI создает комиссию для исследования ставшего невиданно популярным в стране учения австрийского доктора Месмера о «животном магентизме». В комиссию вошли крупнейшие научные авторитеты того времени: химик Антуан Лавуазье, врач Жозеф Гильотен, астроном Жан Байи и американский посол Бенджамин Франклин.

Никаких доказательств существования «месмерических» явлений комиссия не нашла.

Франц Антон Месмер, дипломированный врач из Вены прославился в Европе конца XVIII, когда все увлекались тайными учениями и мистицизмом, своим первым же сочинением "De planetarum inflexu" (1766).

В нем он утверждал, что солнце и луна оказывают действие на все части животного тела, особенно на нервную систему, что такое действие производится при посредстве «проникающего все эфира» и что животный магнетизм есть сила, при помощи которой планеты действуют на тело.

Несколько лет спустя Месмер объявил, что он полностью овладел этой новой силой и способен производить ею чудеса исцеления.

В поисках более обширной и впечатлительной аудитории он перебрался из Вены в Париж. Здесь в течение первых же месяцев 1784 г. на его сеансах «месмеризации» перебывало более 8000 человек.
Многие желали узнать секреты «животного магнетизма», но Месмер пообещал раскрыть свою тайну лишь за 500 000 франков.
Энтузиасты вскоре собрали необходимые деньги, и подробности нового учения были обнародованы.

По теории Месмера здоровье и болезнь зависят от количества особой жидкости, распространенной во всем теле; следует регулировать это количество, вызывая в теле прилив и отлив жидкости;

Человек, пропитанный такой силой, способен ее излучать.

Его тело делается магнетическим и сообщает магнетизм другим телам.

Для лечения магнетическая пластинка приставлялась к больной части тела; для усиления ее действия производилось прикосновение рукой или заставляли больного неподвижно глядеть на магнетизера или на предмет, испускающий магнетизм.

Всякий предмет можно было намагнитизировать; даже деревья, будучи намегнетизированными, оказывали лечебное действие.

Вскоре посетителей стало столько, что сам Месмер уже не справлялся , и тогда стали распространятся месмерические салоны, где эффекты животного магнетизма производили его уполномоченные.

Если же число желающих испытать «животный магнетизм» превышало все возможности «операторов», то ставили бак с водой, из которого торчали железные прутья. Людям объясняли: стоит только прикоснуться к железу, как появляется магнетическое влияние.


У магнетизируемых обнаруживались более или менее резкие последствия. Чувствовалось какое-то особенное возбуждение, расстройство отправлений вызывало обморок, судороги и другие припадки. Это называлось кризисом; по кризису врач определял происхождение, характер и течение болезни, «задерживал» ее ход.

У некоторых припадки были очень тяжелыми: магнетизированный лишался сознания, плакал или смеялся, затем засыпал или впадал в экстаз. Некоторые женщины «бросались на первого встречного, катались по земле или стремительно бежали вперед, сильно ударяясь головой о стену».

В конце припадка больной успокаивался, у него выступал пот и он засыпал. Придя в обычное состояние, он объявлял, что у него исчезли те или другие беспокоившие его припадки

Некторые же, наоборот, чувствовали ухудшение болезни, были даже случаи внезапной смерти во время припадка.

Проведя расследования «месмеризма» Королевская комиссия быстро установила, что магнетические палочки и пластинки не содержали ни электричества, ни магнетизма. Из рук магнетизера исходил лишь пот, при приближении его пальцев к лицу чувствовалась только слабая теплота.


Случаи «полезного» действия нового лечения объяснились исключительно суевериями и воображением пациентов. Все опыты с магнетизированиеме лиц, не убежденных в пользе «месмеризма» или не знакомых с его действием, не давало никаких результатов.

После такого разоблачения «животного магнетизма» он потерял для публики всякую привлекательность, месмеризм принялись высмеивать, Тут же все обнаружили, что никакой пользы от сеансов на само деле нет. Месмерические салоны опустели. А сам Месмер был вынужден покинуть Париж.