1831 год. 6 февраля (25 января ст.ст.) русская армия под предводительством генерал-фельдмаршала Дибича-Забалканского вступает в Польшу

«Граф Дибич-Забалканский относил все получаемые им награды храбрым сотрудникам своим, достойным воинам второй армии, благодарил их, в приказах, за примерные подвиги и, на верху почестей, вскоре испытал непостоянство счастия: переход тяжкий, убийственный для человека пылкого, умеющего сильно чувствовать! Сначала лишился он супруги, скончавшейся в С. Петербурге от нервической лихорадки 13 марта 1830 года, на 31 году от рождения. Печальная эта весть достигла до него в Бургасе и он в минуту глубокой горести воскликнул: "и так отныне я весь буду принадлежать России!" Вслед за тем произошло возмущение в Польше. Тщетно человеколюбивый Монарх старался кроткими мерами смирить злоумышленников, щадя народ, слепо повиновавшийся нескольким злодеям. Русская армия, составленная из корпусов: отдельного гвардейского, гренадерского, 1-го и 6-го пехотных, 3-го и 5-го резервных кавалерийских и Литовского отдельного, была поручена главному предводительству генерал-фельдмаршала Дибича. Ему также подчинены губернии: Гродненская, Виленская, Минская, Подольская, Волынская и Белостокская область, объявленные в военном положении. С горестным предчувствием герой обнажил меч, возвратясь из Берлина, где пробыл около трех месяцев.

Желая воспользоваться способами края, дабы занятием вдруг большого пространства оного обеспечить по возможности будущее продовольствие войск в самом царстве Польском, фельдмаршал вступил туда (24 и 25 янв.) с 80 000 армиею на разных пунктах, но распорядился таким образом, что в течении двадцати часов мог соединить свои силы и нанести возмутителям решительный удар, если бы они отважились принять сражение. Войска их были расположены двумя отрядами, первым при Остроленке, Пултуске и Рожанах, а другим, главнейшим, около Минска, Калупгана и Станиславова. Фельдмаршал двинулся всеми силами к Бугу, чтобы, перейдя эту реку, разделить мятежников на две части и отрезать отступление к Варшаве правого их фланга. 30 января армия сделала общее фланговое движение влево, и перешла Буг в двух местах, при Броке и при Нуре. 31 числа авангард графа Палена занял Венгров. Мосты при Ливе и Старой Веси были совершенно истреблены. При первом из сих мест возмутители, под прикрытием артиллерии, старались воспрепятствовать возобновлению моста, но бригада егерей и сильный, удачный огонь орудий наших, принудил их удалиться. В воеводстве Седлецком мятежники сразились с партизанским отрядом полковника Анрепа, заставили его отступить из Седлеца были опрокинуты у Збучина, преследованы на расстоянии шести верст. Войска наши везде находили продовольствие, особенно в фураже, которого при тогдашней распутице никакими средствами подвести бы не можно было. Между тем мятежники сосредоточивали свою армию; авангард их из 6 полков пехоты, 4-х кавалерии, части кракусов и 4 батарей артиллерии занимал позицию под Калушиным. Граф Дибич приказал атаковать оный 5-го февраля. Войска, состоявшие под начальством цесаревича, при коих находился и начальник Главного штаба армии генерал-адъютант граф Толь, быстро двинулись к этому городу и стремительно ударили на мятежников, которые после упорного сопротивления были опрокинуты, бежали из Калушина, преследованы до Минска по главному шоссе и по дороге на Якубов. Потеря с нашей стороны простиралась до 50 человек ранеными и убитыми.

На правом фланге генерал барон Розен, лично предводительствовавший своим авангардом, атаковал мятежников. Покровительствуемые местоположением, они три часа защищались с крайним упорством, но видя войска наши готовыми ударить на них в штыки, обратились в бегство, и были отброшены за селение Добре. На этом фланге мы лишились до 400 человек убитыми и ранеными. В числе первых находился храбрый командир Волынского уланского полка полковник Филимонов.

6-го февраля фельдмаршал приказал возобновить нападение. Левая колонна, под начальством генерал-адъютанта графа Палена, заняла Минск в 8 часов утра и передовые посты оной дошли до Милосны. Генерал барон Розен, пользуясь успехами накануне им одержанными, гнался за мятежниками до Окунева. В этот день они защищались с меньшим упорством. Вообще в оба дни потеря их была несравненно значительнее нашей; в особенности пострадал 4-й линейный полк. У них отбито одно орудие и взято в плен до 200 человек нижних чинов, несколько офицеров, также командир 4-го егерского полка полковник Савицкий».