1905 год. 2 января (20 декабря ст.ст.)в ходе русско-японской войны заканчивается оборона крепости Порт-Артур (Люйшунь), Россия подписывает акт капитуляции.

«После потери Большого Орлиного Гнезда генерал Фок в 15.50 послал донесение Стесселю. В донесении говорилось, что он не сможет далее ни удерживать позиции восточного фронта, ни защищать вторую и третью линии обороны. Фок предлагал, «пока не поздно», капитулировать. Для ускорения событий он решил отвести войска с первой линии обороны (Малое Орлиное Гнездо, бастион Куропаткина, батарея «Б» и часть участка Китайской стенки), о чем отдал приказ новому командующему вторым участком фронта подполковнику Лебедзинскому. Тот в свою очередь сообщил о полученном приказе генералу Горбатовскому, который запретил отход. Это привело к стычке Горбатовского с Фоком, причем последний, ссылаясь на приказы Стесселя, пригрозил генералу военно-полевым судом. В конце концов ночью с 1-го на 2 января русские войска оставили первую линию обороны. [318]

Трудно точно определить, выполнял ли Фок приказы Стесселя или действовал самостоятельно, пренебрегая решением военного совета от 29 декабря и вынуждая нерешительного главнокомандующего одобрить его действия. Необходимо, однако, согласиться с российскими историками в том, что оба действовали в целях ускорения капитуляции крепости, совершая тем самым очевидное предательство интересов «святой матушки России». Руководствовались ли они при этом только бескорыстным гуманизмом, как утверждали впоследствии, желая лишь «спасти от смерти тысячи геройских офицеров и солдат»?{336}Призыв «избежать ненужных жертв» был главным аргументом в письме с предложением капитуляции, посланном Стесселем генералу Ноги. В 17 часов парламентарий — прапорщик Малченко — повез это письмо на японские аванпосты. Отдавая себе отчет в последствиях подобного поступка (по статье 64 Устава для комендантов крепостей от 1901 года он должен был предстать перед судом за сам факт сдачи Порт-Артура), Стессель послал царю три телеграммы (28-го, 29 декабря 1904 года и 1 января 1905-го, в которых преувеличивал драматизм положения крепости и пытался оправдать ее капитуляцию. В последней телеграмме, где сообщалось о принятом решении сдать крепость, Стессель писал: «Ваше Величество, простите нас. Мы сделали все, что в человеческих силах. Судите нас, но судите милостиво, так как почти одиннадцать месяцев непрерывных боев исчерпали наши силы». [319]

Скорее всего о капитуляции крепости контр-адмирал Вирен узнал еще раньше от самого Стесселя; официально же его уведомил полковник Рейс 1 января 1905 года, направляя парламентария в штаб 3-й японской армии. Командование крепости позволяло Вирену «делать с кораблями что он посчитает нужным». Поэтому на созванном в экстренном порядке военном совете Вирен отдал приказ взорвать уже затопленные в порту корабли. Всем исправным эскадренным миноносцам и нескольким корабельным паровым катерам было приказано предпринять попытку прорыва в китайские порты. Особое внимание уделялось эскадренному миноносцу «Статный», так как он вывозил из крепости секретные документы, полковые знамена, почетные награды (серебряные) полков, кораблей и другие военные регалии и церковные ценности. Эскадренные миноносцы и катера покинули в 21.30 внешний рейд и направились к Чифу и немецкому Циндао. Ночь выдалась темной, дул сильный ветер, и японцы усилили дозоры. Несмотря на то что идущий в одиночестве «Статный» трижды встретил на своем пути японские корабли, 2 января он прибыл в Чифу. После передачи ценного груза российскому консулу корабль был интернирован китайскими властями. Утром в Чифу появились и тоже были интернированы эскадренные миноносцы «Скорый», «Сердитый» и «Властный», паровой катер наместника «Ольга» и три корабельных торпедных катера (с «Ретвизана», «Цесаревича» и «Победы»). Вечером 2 января в Циндао укрылись эскадренные миноносцы «Бойкий» и «Смелый», а также «Pintan» с 800 беженцами из Порт-Артура на борту. Оба эскадренных миноносца были интернированы Германией через два дня. Интернирование было вынужденным, так как Чифу был заблокирован крейсером «Akitsushima», 1-м японским дивизионом эскадренных миноносцев и 15-м дивизионом миноносцев. У Циндао стояли крейсер «Chioda», посыльное судно «Tatsuta» и 5-й дивизион эскадренных миноносцев.

Уничтожение складов и подрыв кораблей русские вели в спешке. В качестве взрывных зарядов на кораблях [320] использовались головки от торпед. Их взорвали на затопленных броненосцах «Ретвизан», «Победа», «Пересвет» и «Полтава», крейсерах «Баян», «Паллада» и «Забияка», торпедном крейсере «Всадник» и канонерке «Гиляк», поврежденных эскадренных миноносцах «Боевой», «Сильный», «Бдительный», «Сторожевой», «Разящий» и минном заградителе «Амур» (ремонтировался в доке). Кроме того, в портовых бассейнах были затоплены старый крейсер «Джигит», торпедный крейсер «Гайдамак», транспортные суда «Ангара» и «Ермак» и четыре подводные лодки. Для того чтобы загородить вход в порт, во входном фарватере затопили учебный крейсер «Разбойник», спасательный буксир «Силач», более десятка землечерпалок, буксир «Артур» и девятнадцать портовых судов (возможно, в их числе был и плавучий кран){338}. В бухте Белый Волк затопили броненосец «Севастополь», его «Силач» снял с берега и отбуксировал на 50-метровую глубину, и канонерку «Отважный». Взрывали склады мин и торпед в минном городке, портовые мастерские, часть орудий и боеприпасов на позициях, складов с порохом и боеприпасами (в общей сложности 253 орудия и 765 056 снарядов разного калибра, 2 250 000 винтовочных патронов).

Генерал Ноги дал согласие на переговоры о капитуляции в 9.00 2 января, а сами переговоры начались через четыре часа. Такое быстрое развитие событий стало [321] неожиданностью для штаба 3-й армии, который считал, что русские могут обороняться еще б — 8 недель. В помещении полевого госпиталя в Шуйшиине русская делегация, состоявшая из восьми человек, которую возглавлял полковник Виктор Рейс (представителем морских сил был капитан первого ранга Эдвард Шенснович), встретилась с пятью японскими представителями (руководитель делегации — начальник штаба 3-й армии генерал Итити, представитель морских сил — капитан второго ранга Ивамура). Рейс был уполномочен требовать почетного выхода гарнизона с оружием в руках, а если японские представители не согласятся, принять условия, которые «не будут для нас унизительными». Однако Итити, ссылаясь на указания, полученные из Токио, решительно отверг почетный выход гарнизона, и русская делегация вынуждена была принять условия японцев.

Акт капитуляции, подписанный в 19 часов, состоял из 11 пунктов (плюс график передачи крепости из 12 пунктов). Согласно условиям капитуляции, вместо выхода из крепости с оружием в руках все солдаты (моряки), добровольцы и военные чиновники считались взятыми в плен, лишь офицерам оставляли холодное оружие и личные вещи. Передача крепости, порта и города должна была начаться в полдень 3 января и продолжаться до утра 5 января. Укрепления, корабли, оружие, запасы и деньги переходили в руки японцев в том состоянии, в каком находились на момент капитуляции. Офицеров, которые подпишут обязательство не воевать с Японией, отпускали домой. Разоруженные солдаты (моряки) должны были под командованием своих офицеров прибыть на сборные пункты, откуда их доставят в лагеря для военнопленных в Японии. Русские передавали взятых ими военнопленных (их было 76), раненые и больные россияне поступали на лечение в госпитали противника. Капитуляция вступала в силу с момента подписания акта.

Порт-Артур капитулировал, хотя и не исчерпал до конца своих оборонительных возможностей. Выстроилась [322] определенная последовательность судьбоносных для крепости событий: потеря Высокой привела к гибели эскадры, гибель Кондратенко — к капитуляции. О том, что расчеты штаба японской 3-й армии были близки к истине, свидетельствует и количество захваченных боеприпасов и оружия, и численность капитулировавшего гарнизона крепости. Муки хватило бы еще на 27 дней боев, крупы — на 23 дня, сахара — на 40, сухарей — на 21, сухофруктов — на 88 дней. Кроме того, в крепости были еще 2944 лошади, составляющих определенный резерв мяса (для них овса, ячменя и жмыха хватило бы еще на 34 дня){339}. В крепости оставалось 610 орудий разного калибра, 207 855 снарядов, 9 тяжелых пулеметов, 4 500 000 винтовочных патронов (часть орудий и боеприпасов удалось уничтожить). Гарнизон капитулирующей крепости насчитывал 754 офицера (в том числе 7 генералов и 4 адмирала) и 324 000 солдат и моряков (из них 5809 раненых и больных), а из 59 крепостных орудий уничтожено было только 20. Может быть, Порт-Артур смог бы еще обороняться месяц, правда, без шансов на помощь Куропаткина, но с надеждой на приход 2-й Тихоокеанской эскадры, для которой город стал бы базой».